— Ева, ну чего ты от меня добиваешься? — Тарас с глухим стуком опустил чашку на стол, и вода выплеснулась через край. — Хочешь, чтобы я пошёл к маме и заявил, что она плохо к тебе относится? Чтобы устроил разборки? Поссорился с ней?
— Я хочу, чтобы ты хоть иногда выбирал меня. Хотя бы раз в жизни.
— Я и так выбираю тебя! Всегда!
— Нет, — Ева медленно покачала головой. — Ты неизменно становишься на сторону мамы. В любой ситуации. И я понимаю, что ты её любишь, это естественно. Но когда приходится выбирать между нами, ты выбираешь её. А мне надоело быть запасной. Надоело ощущать себя второй.
Тарас притих. Он уставился в чашку, будто надеялся найти на дне готовый ответ, способный устроить всех.
— Я правда не понимаю, как правильно поступить, — произнёс он почти шёпотом. — Что ни сделаю — всё равно кто-то останется обиженным.
— Правильно — это честно. С собой, со мной и с ней. Скажи ей открыто: я не стану делать вид, что всё прекрасно. Если она ждёт от меня уважения, пусть начнёт с того, чтобы уважать меня.
— Она этого не поймёт. У неё совсем другие взгляды.
— Тогда и подарков от меня ждать не стоит. Всё предельно ясно.
Тарас тяжело выдохнул и поднялся.
— Хорошо. Я подумаю.
Он ушёл в спальню, аккуратно прикрыв дверь. Ева осталась в кресле, всматриваясь в ночную темноту за стеклом. Город постепенно затихал: в окнах гас свет, редели звуки машин.
***
Минуло несколько недель. Обстановка дома стала спокойнее, они с Тарасом снова общались без напряжения, но тему матери больше не затрагивали. По выходным он продолжал ездить к ней, а Ева оставалась одна. Это не обсуждалось — просто стало привычным.
Однажды апрельским вечером Тарас вернулся с работы, сел рядом с Евой на диван. Несколько минут молчал, затем тихо произнёс:
— Я разговаривал с мамой.
Ева оторвалась от телефона и отложила его.
— И что?
— Сказал ей, что ты не приезжаешь, потому что чувствуешь себя там чужой. Что тебе неуютно. Что в её доме ты словно лишняя.
— И как она это восприняла?
Тарас пожал плечами, разглядывая ладони.
— Сначала обиделась. Сказала, что я всё выдумываю, что она со всеми корректна. А потом задумалась. Долго молчала. Спросила, действительно ли со стороны это выглядит так.
— Ну?
— Я не стал сглаживать. Напомнил, как ты стояла в прихожей по двадцать минут, как она не звала тебя на кухню, передавала еду через меня и даже не интересовалась, как у тебя дела. Что она ни разу не позвонила просто так.
— Что она ответила?
— Сначала молчала. Потом призналась, что не задумывалась, какое впечатление производит. Ей казалось, что она просто держит дистанцию. Не вмешивается в нашу жизнь.
Ева усмехнулась.
— Дистанция… Между ней и игнорированием очень тонкая грань.
— Она сказала, что ей страшно, — продолжил Тарас. — Боится, что я отдалюсь. Что ты меня уведёшь, а она останется одна. Что так обычно и бывает — женятся и забывают о родителях.
— И что ты ей сказал?
— Что никуда не исчезну. Она моя мама и всегда ею останется. Я буду помогать и навещать. Но ты — моя жена. И я хочу, чтобы вы обе были частью моей жизни. Без постоянного напряжения.
Ева молчала. Слова не находились.
— Мама просила передать, — Тарас наконец посмотрел ей в глаза, — что хочет поговорить с тобой лично. Спокойно. Приглашает нас на чай, обещала испечь пирог.
— Когда?
— В любой день, как решишься.
Ева медленно кивнула.
— Я подумаю.
Она не была уверена, что готова к этому разговору. Вряд ли всё можно исправить за одно чаепитие. Но, возможно, это и есть первый шаг — небольшой, осторожный, но важный.
***
Ева по-прежнему не знала, поедет ли к свекрови и сможет ли отпустить обиды. Зато теперь у неё появился выбор. Её перестали не замечать. Её услышали. И Тарас наконец встал рядом с ней — пусть не полностью, но всё же.
И, возможно, это значило больше, чем любой подарок на Восьмое марта.
Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
— То есть пока я лежала с температурой сорок, ты даже чаю мне не сделал, а стоило твоей маме чихнуть — ты помчался через весь город с лекарствами?
— Ты мне даже кольцо не подарил, но требуешь, чтобы я тебя обслуживала? Ты в своём уме?!
— Свекровь вломилась без звонка и заявила, что я оформила наследство по поддельным документам! А ты молчишь…
— Да ты здесь никто! Пустое место! Ты обязана мне кланяться и ноги мыть! — захлёбывался муж в пьяной ярости.
— Оформишь новую ипотеку на себя, а эту квартиру перепишешь на меня, — заявил бывший. — Так будет честно.
Свекровь потребовала доступ к счетам невестки, но та быстро напомнила ей, где границы.
Я случайно услышала разговор свекрови с мужем — и после этого уже не могла улыбаться.
— Послушай, дорогая, если тебе так хочется хвастаться перед подружками, ищи работу или нового мужа, потому что я весь этот бред терпеть не собираюсь…
— Леся, нам нужно обсудить квартиру твоей бабушки, — сказал Мирослав, не отрываясь от телефона.
Муж пригрозил, что его мать приедет и «поставит жену на место». Ответ оказался таким, что оба пожалели о своих словах.
— Мама, мы с женой решили, что твоё жильё нам нужнее, — произнёс сын, а свекровь растерянно перевела взгляд на невестку.
Свекровь сдала мою квартиру и спрятала деньги. А я думала, что она пустует.
Наглая родня мужа решила, что им всё позволено, но Ирина быстро поставила свекровь и остальных на место — так, что те прикусили языки.
— Да, я отправила свекровь куда подальше. И вместе с её «советами» о том, как продать мою квартиру. И ни капли не жалею!
— Дорогая, это реквизиты счёта моей матери. Отнеси в бухгалтерию, пусть твою зарплату перечисляют ей.
Комментарий *
Имя *
Email *
Сайт
Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих комментариев. Δ
Recent Posts
Recent Comments
Archives
Categories