— Ну и Ульяна, — бросила мама, подхватила котёнка за загривок и отнесла на кухню, где уже ждала миска с тёплым молоком.
Эти слова оказались пророческими. Кошечка, как выяснилось, была девочкой с совершенно неуживчивым характером. Ни малейшей благодарности к людям, приютившим её и, возможно, спасшим от гибели, она не проявляла. Любая попытка приласкать её или взять на руки заканчивалась шипением и когтями. Именно поэтому ей дали имя Ульяна — и никто так и не решился забрать домой это внешне очаровательное, но по сути дикое и своенравное создание. Мама только вздохнула: ну не выгонять же обратно на улицу.
Тем летом Мирослав впервые отправился на настоящие археологические раскопки. Он так ждал этой поездки, что заранее отмечал дни в календаре крестиками. Мама волновалась — впервые отпускала младшего сына одного на такой долгий срок. Да и вообще этим летом все дети разъезжались кто куда: Андрей вместе с невестой Кристиной приобрёл путёвку в Турцию; Владислав уехал в санаторий восстанавливать нервы — год выдался тяжёлым: его всё никак не принимали в основной состав оркестра, он уступал как опытным исполнителям, так и талантливой молодёжи.
На раскопках оказалось даже увлекательнее, чем Мирослав ожидал. Ему нравилось буквально всё — несмотря на изнуряющую жару и тяжёлую работу под открытым небом. Зато спал он там с таким наслаждением, какого прежде никогда не знал.
Но однажды ночью ему так и не удалось заснуть: глаза распахнулись внезапно — и больше он их до утра не сомкнул. Приснился ему очень странный сон: перед ним возникала кошка Ульяна. Она жалобно мяукала и тянулась к нему на руки — чего никогда раньше за ней замечено не было. Мирослав пытался её успокоить, протягивал к ней руки… но та всё время ускользала прочь, будто проваливалась в закручивающуюся воронку темноты.