Оксана в последние месяцы почти не расстаётся с ощущением вины. Перед всеми сразу: перед матерью, перед дочерью и даже перед самой собой.
— Порой мне кажется, что у моих близких вообще нет сочувствия, — делится она с подругой. — Они будто нарочно подливают масла в огонь, внушая, что я никудышная мать и неблагодарная дочь. А если вспомнить, то я ещё и жена была так себе, и невестка отвратительная, да и сестра из меня, по их словам, никакая.
Что же такого натворила Оксана? По сути — ничего криминального. Она просто ушла от мужа, не сумев закрыть глаза на его предательство. И не стала слушать мать, которая уверяла, что по-настоящему мудрая женщина должна думать прежде всего о ребёнке, а уже потом — о собственных обидах.
— А ты думаешь, ваш папа был безгрешным? — мама в последнее время повторяет это особенно часто. — Ничего подобного: и выпивал, и на сторону заглядывал, и словами меня не жалел. Но я ведь не подала на развод. Понимала, что этим только сломаю жизнь дочерям. Терпела. Зато у вас было нормальное детство: и обе бабушки рядом, и полная семья, и дом — как говорится, полная чаша.
«У вас», «ваш папа» — потому что у Оксаны есть старшая сестра Ганна. Разница между ними всего три года, однако эти слова мама адресует не Ганне, а именно ей. Впрочем, всё логично: Ганна с мужем живёт и о разводе даже не помышляет. Она прямо говорит:
— Я предпочитаю ничего не замечать и не выяснять, даже если что-то и происходит. Пусть. Всё равно он возвращается ко мне, обеспечивает меня и нашу дочь. А если уж на то пошло, нет в хозяйстве ничего полезнее, чем муж, чувствующий вину. Хи-хи.
И на фоне этих разговоров особенно остро вспоминается, что четыре года назад их отца не стало — тогда обе сестры уже были замужем.