Эта фраза застряла в голове занозой. Словно она, черт возьми, какая-то миллионерша. Будто у неё в кладовке припрятан сейф, набитый долларами.
Телефон снова задрожал. Сообщение от Нестора: «Лар, ну что с деньгами? Нам уже завтра заказывать».
Она погасила экран, даже не открыв чат.
В памяти всплыл прошлый год — её день рождения. Она тогда собрала всех, накрыла стол, потратив почти всё, что было. Галина явилась с пачкой печенья за сорок гривен. Нестор пришёл вообще без подарка. Пелагея вручила полотенце — то самое, которое Леся сама подарила ей на Новый год.
А спустя месяц, когда Леся попросила Галину присмотреть за котом во время командировки, та отказалась. Некогда, мол, дел полно.
Резкий звонок в дверь вырвал её из мыслей.
На пороге стояла соседка Вера — пожилая женщина в выцветшем халате.
— Лесенька, извини, что тревожу. Не одолжишь до зарплаты тысячи три? Лекарства закончились, а пенсия только через неделю.
Леся молча подошла к сумке, вынула кошелёк и отсчитала три тысячи гривен.
— Вера, держите. И возвращать не нужно.
Старушка всплеснула руками:
— Что ты, дорогая! Обязательно верну!
— Не стоит, — Леся впервые за утро улыбнулась. — Правда, не надо.
Когда за соседкой закрылась дверь, она вернулась на кухню, достала из холодильника вчерашний суп. Половник замер над тарелкой.
Три тысячи Вере — не раздумывая. Пятьдесят Галине — ни за что.
В чём же дело?
Леся неторопливо разлила суп и села за стол. Взглянула на телефон — ещё два пропущенных от Галины.
Разница в том, что Вера просила на лекарства. И просила, стесняясь, опустив глаза.
А Галина не просила — требовала. Словно это само собой разумеется. Будто Леся с рождения ей что-то обязана.
И самое противное — остальные думают так же. Если живёшь одна, значит, обязана делиться. Если получила образование — тяни за собой всех.
Телефон снова ожил. Сообщение от Пелагеи: «Подумай над тем, что я сказала. Не будь эгоисткой».
Эгоисткой.
Леся выключила телефон и в тишине доела суп.
Вечером она сидела на балконе с кружкой чая, когда в семейном чате появилось новое сообщение. От Галины: «Всем привет. Пусть все знают — Леся отказалась помочь с ремонтом. Хотя деньги у неё есть. Вот так она ценит семью».
Следом посыпались комментарии.
Раиса: «Лесенька, это правда? Как же так…»
Нестор: «Жёстко. Я тоже просил — и мне отказала».
Дарына: «Ну ты даёшь, Леся. У Галины реально потолок на голову падает».
Пелагея ничего не написала, но её молчание ощущалось громче любых слов.
Пальцы задрожали над клавиатурой. Хотелось ответить, высказать всё, объяснить. Но она понимала — смысла нет. Что бы ни сказала, виноватой останется она.
Она покинула чат и заблокировала его.
На следующий день на работе Наталья вызвала её к себе.
— Присаживайся, Леся. Тут щекотливый момент.
Леся напряглась.
— Вчера мне звонила твоя сестра. Представилась и попросила… как бы сказать… повлиять на тебя. Мол, у них семейные трудности, а ты отказываешься помогать.
Кровь прилила к вискам.
— Она вам звонила? Сюда, на работу?
— Да. Честно говоря, я опешила. Сказала: вы же её руководитель, знаете, сколько она получает, объясните ей, что семью нужно поддерживать.
Леся закрыла лицо руками.
— Наталья, простите. Я не думала, что она…
— Да перестань, — махнула рукой начальница. — Я вежливо дала понять, что в личные дела сотрудников не вмешиваюсь. Но ты скажи — у тебя всё в порядке? Может, чем-то помочь?
— Нет, спасибо. Я справлюсь.
Вечером Леся набрала номер Галины. Длинные гудки, затем раздражённое:
— Чего тебе?
— Ты совсем с ума сошла? Звонить мне на работу?!
— И что? Думала, твоя Наталья тебе мозги вправит. Раз уж родных слушать не хочешь.
— Галина, это уже за гранью!
— За гранью?! — закричала сестра. — У меня потолок скоро обвалится, а ты про какие-то границы! Знаешь что? Приезжай и сама посмотри, если не веришь!
— Я не об этом…
— Приезжай в субботу. Увидишь, как мы живём, пока ты в своей квартирке прохлаждаешься!
В трубке зазвучали короткие гудки.
В субботу Леся всё-таки поехала. Дом Галины — облезлая пятиэтажка на окраине, с перекошенным козырьком над подъездом.
Она поднялась на третий этаж и нажала на звонок. Дверь распахнул Роман, муж Галины — небритый, в застиранной футболке.
— А, это ты. Проходи, королева.
В квартире пахло жареным и немытыми носками.