Всё вдруг стало на свои места.
Дело было не в суммах. Просто для одних она — удобный источник денег. А для других — обычный человек, к которому можно обратиться за поддержкой.
Вера просила на лекарства и едва не плакала от благодарности. Дарына долг вернула и ещё извинялась, что задержала.
А родственники? Они требовали, сочиняли небылицы, давили на жалость и упрекали её в скупости.
Леся открыла семейный чат и стала набирать сообщение.
«Я хочу сказать вам всем кое-что. В последний раз.
Я не богачка. Моя зарплата — 45 тысяч гривен. За машину плачу кредит — 12 тысяч в месяц. Коммунальные — 5 тысяч. На продукты, дорогу и одежду уходит ещё около 15. Остаётся 13 тысяч — на случай болезни, поломки или любой другой непредвиденной ситуации.
За прошедший год я отдала вам 68 тысяч. Никто ничего не вернул. И спасибо тоже никто не сказал.
Галина, ты обманула меня с этой крышей. Нестор, ты солгал про урезанную зарплату — я знакома с твоим начальником, он всё рассказал.
Мне надоело чувствовать себя виноватой. Надоело слышать, что я эгоистка только потому, что хочу иметь хоть какой-то запас на чёрный день.
Думайте обо мне что хотите. Но денег больше не будет. Ни для кого. Никогда.
И да, Пелагея. Я извиняться не стану. Потому что ничего плохого не сделала».
Она нажала «отправить» и покинула чат — окончательно.
Телефон тут же разрывался от звонков. Леся выключила его и впервые за долгое время ощутила не тревогу, а лёгкость.
Две недели Леся жила в тишине. Аппарат включала лишь на работе — по служебной необходимости. Рабочий номер родне известен не был, и это казалось настоящим подарком.
Первые дни её не отпускало беспокойство. Казалось, вот-вот грянет скандал — приедут, устроят сцену, что-нибудь обязательно случится. Но ничего не произошло.
Она ходила на работу, по вечерам готовила ужин, выбиралась на прогулки. И неожиданно поняла: без постоянного напряжения — кто позвонит, сколько попросят, как снова отказывать — жить гораздо легче.
В субботу утром раздался стук в дверь. Леся посмотрела в глазок — на площадке стояла Вера.
— Лесенька, извини, что так рано. Соседка из двенадцатой спрашивает, не знаешь ли ты хорошего мастера? У неё кран потёк.
— Знаю. Сейчас продиктую номер.
Они разговорились прямо на пороге. Вера вздохнула:
— Слышала кое-что… Пелагея приходила к тебе неделю назад. Искала тебя.
Леся застыла.
— Приходила?
— Да. Я сказала, что у тебя всё нормально, ты работаешь. Она выглядела… растерянной. Говорила, что дочка не отвечает на звонки. Я предположила, что ты занята. Она странно посмотрела на меня и ушла.
Леся лишь кивнула, не находя слов.
Вечером она включила телефон. Триста пропущенных вызовов, около сотни сообщений. Читать их не стала — просто очистила уведомления.
Но одно сообщение от Пелагеи, пришедшее утром, задержало взгляд: «Леся, позвони. Пожалуйста».
Без упрёков. Без обвинений. Только — просьба.
Она набрала номер. Длинные гудки.
— Алло? — голос Пелагеи звучал тихо и устало.
— Привет, Пелагея.
Пауза.
— Ты жива, — выдохнула Пелагея. — Я уже не знала, что думать…
— Со мной всё в порядке. Просто решила отдохнуть от всех.
Снова молчание.
— Леся, я… Я приезжала к тебе. Ты не открыла.
— Наверное, меня не было дома.
— Я трижды приезжала.
Леся прикусила губу.
— Пелагея, зачем?
— Хотела поговорить. Спокойно, без криков. Галина многое рассказала за эти дни. Про тот телевизор. И про соседей сверху. Роман случайно проговорился.
— И что теперь?
— Теперь я понимаю, что ошибалась, — голос дрогнул. — Не имела права так с тобой поступать. Ты действительно всё тянешь одна. А я решила: раз у тебя работа получше, значит, ты обязана.
Леся молчала, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Пелагея, я не отказываюсь помогать. Но я не банкомат. Ты понимаешь?
— Понимаю. Теперь — понимаю.
Они немного помолчали.
— Может, приедешь на чай? — тихо предложила Пелагея. — Одна. Без Галины и остальных. Просто мы вдвоём.
— Приеду, — Леся улыбнулась. — В воскресенье.
Когда разговор закончился, внутри стало спокойно. Не радостно — именно спокойно. Будто что-то важное наконец заняло своё место.
Она подошла к окну и посмотрела во двор. Качели поскрипывали от ветра. Где-то лаяла собака. Самая обычная жизнь.
И в этой обыденности ощущалась правильность.
Леся взяла телефон и написала Вере: «Спасибо, что передали. И вообще — за всё».
Ответ пришёл почти сразу: «Это тебе спасибо, милая. За то, что ты есть».
Она поставила чайник и включила музыку.
Впервые за долгое время — просто для себя.