Вам у нас понравится!
Богдан возвращался домой в отличном настроении. Сегодня ему вручили официальный приказ о переводе — отныне он возглавляет новый филиал компании, в которой проработал почти десятилетие. Все усилия, бессонные ночи, курсы повышения квалификации, бесконечные отчёты и совещания оказались не напрасными. Трудился, как говорится, за двоих — и вот долгожданный итог. «Теперь самое время задуматься о свадьбе», — с довольной улыбкой подумал он, поправляя воротник пальто. Оксанка точно обрадуется.
Оксанка… Стоило лишь вспомнить о ней, как на душе у Богдана становилось светло. Необыкновенная девушка. Спокойная, деликатная, никогда не устраивала сцен и не дулась по мелочам. Она всегда была рядом, даже когда он сутками пропадал на работе: привозила еду в контейнерах, следила, чтобы он не пил кофе натощак. Три года вместе — а ощущение, будто знакомы всю жизнь.
Иногда она, прищурившись, подшучивала:
— Ещё немного — и подам в суд за моральный ущерб. Три года прошло, а ни кольца, ни штампа!
Он смеялся, однако понимал: за этой лёгкостью скрывается ожидание. В её взгляде порой мелькала едва заметная грусть. Теперь всё изменится. Он всё продумал: сначала — карьера, стабильность, твёрдая почва под ногами. А уж потом — семья. Подход обстоятельный, как он привык.
В голове уже складывался чёткий план: в субботу они отправятся в ювелирный магазин, выберут кольцо — Оксанка предпочитала сама подбирать украшения, а Богдану нравилось её радовать. Вечером — ресторан, шампанское, свечи, живая музыка. Он почти видел эту сцену. Оксанка, слегка смущённая, откинет прядь волос, посмотрит на него снизу вверх и тихо скажет:
— Да.
От одной этой мысли внутри приятно щемило — от радости, от предвкушения, от чувства, что жизнь наконец складывается правильно.
Мама, разумеется, поворчит. Она и раньше не упускала случая повторить своё:
— Не по душе мне она, сынок. Скрытная какая-то, словно камень за пазухой держит.
Богдан в ответ лишь улыбался. Он понимал: в этих словах больше материнской ревности, чем настоящего недоверия. С тех пор как не стало отца, они жили вдвоём. Мама привыкла быть для него всем — и другом, и советчиком, и опорой. А теперь рядом с ним появилась другая женщина. Такое принять непросто.
Но он был уверен: со временем всё уладится. Мама разглядит, что Оксанка добрая, заботливая, не соперница, а союзница. Привыкнет.
Он открыл дверь квартиры, щёлкнул выключателем, повесил пальто. Всё как обычно — чисто, аккуратно, спокойно. На кухне поставил чайник, расстегнул пиджак, ослабил галстук.
На столе лежала небольшая стопка писем — он захватил их из почтового ящика. Богдан машинально вскрыл первый конверт, пока закипала вода. Пробежал глазами несколько строк — и замер.
«В связи с невыполнением обязательств по кредитному договору…»
Брови медленно сошлись. По кредитному договору? Он перечитал фразу ещё раз. И ещё. Ошибка. Должна быть ошибка. Он никогда не оформлял кредитов, даже рассрочек избегал — считал, что долги лишают свободы. Всегда аккуратный, дисциплинированный, к деньгам относился строго.
Но чем дальше он вчитывался, тем ощутимее становился холод внутри. Письмо выглядело официально. Банк требовал срочно погасить задолженность — и сумма была совсем не символической. Внизу стояли дата, подпись, печать. И предупреждение: «В случае невыполнения требований — обращение в суд, арест имущества».
Что за нелепость?! Богдан медленно опустился на стул, лист дрожал в пальцах, мысли путались. Он продолжил читать и, наткнувшись на слово «поручитель», тяжело выдохнул. Как же он мог забыть… Он ведь поручился за Михайло.