Развожусь! — решила Оксана в свои «шестьдесят с хвостиком».
Оксана, в изящной шляпке, с достоинством опустилась на стул в отделе ЗАГСа. Напротив, за массивным и безвкусным столом, сидела молодая сотрудница, которой явно кто-то уже успел испортить утро.
Оксана аккуратно положила перед ней листок бумаги.
— Заявление о расторжении брака, — чётко произнесла она.
Девушка оторвалась от мельтешащих цифр на экране и уставилась на посетительницу.
Женщина в таком возрасте подаёт на развод? Что случилось?
Она ожидала увидеть кого угодно: мужчину с покрасневшими глазами, измученную даму на грани нервного срыва или молодожёнов, осознавших поспешность своего решения. Таких она видела ежедневно.
Но перед ней стояла эта… воплощение спокойствия и достоинства.
— Вы уверены, Оксана? — спросила сотрудница, не до конца веря происходящему. — Простите за вопрос… но в вашем возрасте… Сколько лет вы были вместе?
— Сорок. В сентябре дата свадьбы, — спокойно ответила женщина без малейшего колебания.
— Сорок лет… И вы решили развестись?
— Девушка…
— Извините… но вы всё хорошо обдумали?
Оксана чуть заметно улыбнулась снисходительно. Такой допрос казался ей лишним.
— Поверьте, я никогда не принимаю решений сгоряча. А уж такие шаги требуют особенно взвешенного подхода. Мы прожили сорок лет как семья. Вот теперь решили отметить юбилей по-особенному.
Сотрудница уже выходила за рамки своих обязанностей, но всё же рискнула уточнить:
— И вам так просто об этом говорить?
— Я уже попрощалась с ним внутри себя. Теперь мне действительно легко.
У девушки даже челюсть слегка отвисла от удивления: сорок лет брака — и заявление о разводе… да ещё с такой улыбкой!
— Сочувствую… Но это ваше право. Общего имущества и несовершеннолетних детей нет?
— Всё верно.
Сотрудница сделала пометку и добавила:
— Подпишите здесь, здесь и вот тут. И дату поставьте тоже.
Оксана вывела аккуратные подписи каллиграфическим почерком. Что ни говори — выдержки ей было не занимать. С того самого дня, как выставила мужа за дверь, она больше ни разу не заплакала. Хватит с него.
— Отлично, — сказала она и поднялась со стула, придерживая шляпку рукой. — Всего хорошего вам.
На улице Оксану озаряла настоящая улыбка — искренняя и немного торжествующая. Она справилась. Шла домой налегке, держа в пакете небольшой торт.
— Подарочек себе самой… за выдержку, — прошептала она вполголоса неизвестно кому адресуя эти слова.
Да уж… Чего ей стоило выгнать мужа из дома — это отдельная история. Но теперь всё позади: лавочка закрыта окончательно.
Однако домой она не пошла сразу: направилась к подруге наверх. На кухонном столе появился пакетик с тортом; затем из холодильника досталась бутылка белого вина, а из шкафчика извлеклись два красивых бокала.
— Ну что ж ты скажешь мне теперь? — обратилась она к Маричке. — Пора бы отметить!
Маричка была женщиной немолодой, но живой и задорной: всегда готова поддержать любую затею:
— Конечно пора! Какой же праздник без меня? — весело сказала она и наполнила бокалы вином прежде чем спросить: — А что отмечаем-то? Хотя знаешь… В нашем возрасте каждый прожитый день уже повод!
Оксана недолго держала интригу:
— Я подала документы на развод…
Даже для бойкой Марички это прозвучало неожиданно сильно…