— Предупреждать вас я вовсе не обязана! — возмущённо заявила Галина Петровна, театрально вскинув руки. — В дом родного сына я имею право являться хоть ранним утром, хоть среди ночи, когда мне самой вздумается. Мать не должна записываться на приём и выпрашивать разрешение, чтобы переступить этот порог!
До этой громкой тирады прошло всего несколько минут, а началось всё с того, что в субботу ровно в семь сорок утра свекровь возникла у нашей двери. И появилась она, разумеется, не одна.
За её плечом в полутёмном подъезде переминалась с ноги на ногу младшая сестра Тамара. В руках она держала объёмную дорожную сумку из искусственной кожи, такую набитую, будто человек собрался не на ночь, а минимум на месяц. Рядом торчал худощавый лохматый мальчишка лет двенадцати. Я смутно припоминала его по каким-то давним семейным застольям, где он мелькал пару раз и почти всё время молчал.
Я стояла в дверях в старом фланелевом халате, ещё не до конца проснувшаяся, моргала и пыталась понять, почему трое людей в уличной одежде смотрят на меня так, словно именно я сорвала тщательно согласованную дипломатическую встречу.
Галина Петровна ждать приглашения не стала. Она уверенно шагнула внутрь квартиры, хозяйственно оттеснив меня плечом ближе к вешалке. Следом протиснулась Тамара, виновато шурша пакетами и неловко волоча тяжёлую сумку. Мальчик молча снял пыльные кроссовки и прижался к стене в узком коридоре, будто надеялся стать незаметным.
— Мы совсем ненадолго, буквально на одну ночёвку, — бодро сообщила свекровь командным голосом, расстёгивая пальто так, будто всё уже было решено без нас. — Завтра к вечеру уедем. Тамаре срочно понадобилось пройтись по городским магазинам, обновки посмотреть, пальто примерить. А Кирилла одного в чужом районе не оставишь, сами понимаете.
Я медленно вдохнула, стараясь не сорваться сразу. Утро только началось, кофе я ещё не пила, а в нашей прихожей уже разворачивалась полноценная семейная операция. Поэтому я прямо спросила, почему о таком внезапном визите нас не предупредили хотя бы коротким звонком накануне.
Именно тогда Галина Петровна и выдала свою речь о том, что мать имеет право приходить в любое время без согласований.
На шум из спальни осторожно вышел заспанный Даниил. На нём были растянутые домашние трико, волосы торчали во все стороны, а лицо выражало такую же растерянность, какую, вероятно, выражало и моё. По одному его виду стало ясно: муж о приезде родственников знал ровно столько же, сколько и я, то есть ничего.
Пока мы сбивчиво задавали вопросы, постепенно выяснилась вся предыстория. Тамара приехала в Полтаву из небольшого районного городка специально ради покупки демисезонного шерстяного пальто. Заодно ей хотелось посмотреть новый центральный торговый центр, который недавно открылся и о котором, по словам свекрови, «все говорят». Снимать номер в гостинице Галина Петровна сочла непозволительным расточительством и мещанской глупостью. Зачем тратить честно заработанные деньги, если у сына есть квартира?
Точнее, квартира была не у сына. Она принадлежала мне. Полностью. Это была моя добрачная собственность, доставшаяся по наследству от бабушки. Светлая двухкомнатная квартира, в которую Даниил переехал уже после свадьбы.
Но для Галины Петровны подобные юридические детали никогда не имели значения. Она относилась к ним как к смешной бумажной условности. Раз её любимый сын живёт под этой крышей, значит, по её внутренней логике, вся жилплощадь автоматически становилась семейным домом отдыха для любых родственников, знакомых и сочувствующих.
Я напомнила, что суббота у нас расписана заранее. Вечером мы с Даниилом должны были идти на юбилейный банкет к моей близкой коллеге, и готовиться собирались без спешки, спокойно, а не между чужими сумками и внезапными ночлежниками.
Свекровь решила эту проблему мгновенно, щёлкнув пальцами, словно нашла изящный выход из пустяковой ситуации.
— Вот и замечательно, — заявила она. — Вы поезжайте на свой праздник, пейте там шампанское, веселитесь. А Тамара с Кириллом прекрасно переночуют в гостиной на вашем раскладном диване. Дубликат ключей у меня в сумочке, так что никаких неудобств вообще не будет.
После этих слов остатки сна окончательно вылетели у меня из головы.
Несчастный запасной комплект ключей мы сами когда-то отдали Галине Петровне. Прошлой весной уезжали на неделю в санаторий и попросили её заходить к нам раз в день. Нужно было кормить соседского пушистого кота, которого мы временно приютили, пока хозяйка была в отпуске. Кот давно вернулся в свою квартиру к законной владелице, а вот ключи так и остались у свекрови.
С тех пор эта связка в её сумке будто превратилась в официальный пропуск на круглосуточное вторжение. Галина Петровна могла появиться без звонка, открыть дверь своим ключом и потом искренне удивляться, почему мы недовольны.
Даниил нахмурился. Видимо, даже до него дошло, что ситуация перестала быть просто неловкой и стала откровенно неприличной.
— Мам, верни ключи, — твёрдо сказал он. — Сейчас. Они должны быть у нас.
Галина Петровна тут же поджала губы и принялась причитать на весь коридор. Она говорила о бессердечных детях, которые выгоняют родную мать за дверь, превращают её в чужого человека и лишают элементарного доверия. Каждое слово произносилось с таким трагизмом, будто речь шла не о запасной связке, а о наследстве всего рода.
Тамара всё это время стояла возле обувной тумбочки и краснела всё сильнее. Было видно, что ей мучительно неловко. В отличие от своей напористой старшей сестры, она, похоже, действительно не знала, что её приезд станет для хозяев квартиры полной неожиданностью. Женщина сжимала ручки сумки и смотрела то на меня, то на Даниила, словно готова была провалиться сквозь пол.
Мне стало её по-человечески жаль. Я предложила пройти на кухню, выпить горячего кофе и спокойно обсудить, где им лучше остановиться на ночь. Без криков, без спектаклей и без вторжения в наши планы.
Тем более варианты были. Всего в трёх кварталах от нашего дома работал вполне приличный мини-отель с нормальными ценами. Не роскошный, конечно, но чистый и удобный. Кроме того, у самой Галины Петровны в квартире имелась небольшая, но вполне пригодная для ночёвки комната. Там можно было разместить и Тамару, и Кирилла хотя бы на одну ночь.
Но стоило мне осторожно упомянуть жильё свекрови, как Галина Петровна моментально вскинулась. Лицо её потемнело, губы сжались, а разговор о ночёвке на её территории она с негодованием пресекла на корню.