— Пусть останется на ночь, — негромко произнёс Дмитрий, зайдя к жене на кухню. — Не отправлять же его сейчас обратно на вокзал. Завтра спокойно обсудим и решим, куда его определить.
Дарина молча согласилась. Неловкий парень с дорожной сумкой вызывал сочувствие. Как позже выяснилось, зря.
Обещанное «ненадолго» неожиданно растянулось. Максим не скандалил и не грубил — он просто был посторонним, занявшим их территорию. А появление третьего в небольшой квартире неизбежно ломает привычный уклад.
Утренние часы стали настоящим испытанием. Курьеру нужно было выходить рано, и его будильник взрывался в шесть утра оглушительным сигналом. После этого Максим надолго запирался в ванной — минут на сорок, оставляя мокрую плитку и раковину в разводах зубной пасты.
Домой он возвращался затемно, подолгу разогревал ужин, с грохотом закрывал холодильник и включал ролики на телефоне без наушников.
Дарина перестала чувствовать себя хозяйкой в собственном доме. Даже выйти ночью за водой в одной футболке стало невозможно — приходилось набрасывать плотный халат.
Дмитрий раздражался из‑за того, что гостиная теперь занята: там спал родственник. Телевизор оказался под запретом, а разговоры супруги вели вполголоса, запершись в спальне.
С деньгами тоже стало напряжённее. Максим зарабатывал немного, старался откладывать, а ел всё, что находил в холодильнике. Дарина закупала сыр, ветчину, йогурты на несколько дней, но к вечеру полки уже пустели.
Крепкий молодой мужчина уничтожал запасы сам того не замечая. Дарина не хотела выглядеть мелочной, однако содержать взрослого человека за свой счёт они не планировали.
Зато Владислава будто расцвела. Она звонила через день — и не сыну, а Максиму.
— Как ты там, Максим? — ласково щебетала она. — Тебя хоть кормят? Дарина всё время на работе, небось, одними пельменями перебиваешься? Ничего, я приеду, проверю.
И действительно приезжала. По воскресеньям появлялась с недорогим рулетом к чаю и держалась так, словно именно она обеспечивает этот дом.
— Дарина, а почему в коридоре песок? — интересовалась свекровь, проходя в обуви почти до кухни. — У вас же гость живёт. Что он матери скажет? Что у Дмитрий жена порядок навести не может?
— Потому что на улице слякоть, Владислава, и нас здесь трое, — спокойно отвечала Дарина, закладывая в стиральную машину очередную порцию белья.
— Значит, убирать нужно чаще. Мальчик работает, устаёт. Ему комфорт необходим.
Дмитрий обычно пресекал подобные замечания, требуя от матери оставить придирки, но Владислава лишь отмахивалась, делая вид, будто сын ничего не понимает в настоящем гостеприимстве.
Три недели спустя терпение лопнуло. В воскресное утро Дарина и Дмитрий рассчитывали выспаться, однако Максим, собираясь на смену, уронил на кухне кастрюлю. О сне можно было забыть.
К обеду пришла Владислава. Она пребывала в отличном расположении духа, уверенно заняла место за столом, придвинула к себе кружку с чаем и удовлетворённо осмотрела кухню.
— Звонила вчера в Одесса, — радостно сообщила она.