Мотря, завтра жди Татьяну
Телефон зазвонил в воскресенье ближе к вечеру, когда Оксана уже переодевалась в мягкую пижаму с оленями, предвкушая чашку чая и несколько спокойных страниц перед сном. На дисплее высветилось: «Иван». Она удивлённо моргнула. Обычно родители набирали по субботам днём — коротко и по делу: здоровье, погода, «всё нормально».
— Иван, что случилось?
В трубке послышалось тяжёлое дыхание.
— Оксана, привет. Завтра ничего не планируй. К обеду будь дома. Мы привезём тебе Юлию. — Он замялся на секунду. — То есть Татьяну, твою.
Мысль о простом визите мелькнула и тут же показалась странной. Татьяна после инсульта почти не поднималась, говорила с трудом. Как можно везти её за триста километров просто «в гости»?
— Привезёте… насовсем? — осторожно уточнила Оксана.
— Насовсем. Больше её некуда пристроить, Оксана.
— Подожди. Как это некуда? У неё трёхкомнатная квартира в центре, дача… Да, она живёт с вами, но имущество её. И вообще, есть же Богдан! Он в том же городе!
В ответ раздался резкий, звенящий голос Юлии. Она, как обычно, включила громкую связь — чтобы всё держать под контролем.
— Оксана, не начинай. Квартиру и дачу Татьяна переписала на твоего брата. Всё оформлено официально, месяц назад. А Богдан сейчас делает там ремонт — евро, как он говорит. Пыль, рабочие, стройка. У него молодая семья, маленький ребёнок. Они временно живут у нас. А лежачую старушку — к тебе.
Оксана почувствовала, будто земля качнулась под ногами. Она медленно присела на край кровати.
— То есть… всё Богдану, а уход за ней — мне? — с трудом произнесла она.
— Ты же у нас всегда такая отзывчивая, — невозмутимо продолжила Юлия. — И одна, без семьи. Квартира своя, пусть однокомнатная, но вам двоим хватит. Богдану сейчас особенно нужна опора, своё жильё. Он мужчина, продолжатель рода. Да и Татьяна сама так захотела. Наверное, решила, что тебе важнее внимание, чем какая-то недвижимость.
— «Какая-то недвижимость»… — эхом повторила Оксана. — Юлия, вы вообще слышите, что говорите?
— Хватит! — резко вмешался Иван, судя по звуку, забрав телефон. — Всё уже решено. Мы выехали, переночуем в дороге. Завтра к двум будем у тебя. Подготовь место — диван или кровать. Всё. Жди.
Раздался короткий щелчок, затем гудки.
Оксана сидела неподвижно, сжимая телефон в руке и глядя в одну точку. Шок, растерянность и обида накрыли её волной. В памяти одна за другой всплывали картины детства.
Татьяна. Строгая, крепкая, с запахом пирогов и лаванды. Она была сердцем семьи, её негласным центром. Оксана, старшая внучка, проводила у неё на даче каждое лето. Они вместе пропалывали грядки, варили варенье, Татьяна учила её вышивать крестиком и часами рассказывала о войне и своей молодости. Часто повторяла: «Ты у меня золотая, Оксанка. Терпеливая, добрая». Богдан, младший на пять лет, считался любимцем. Он появлялся наездами, быстро уставал, что-нибудь ломал и рвался обратно к друзьям. Татьяна лишь качала головой: «Что взять с мальчишки… Время такое». Но в её голосе неизменно звучала особая мягкость — к «наследнику фамилии».
А потом начались учёба, работа и переезд в другой город.