— Убери руки, — спокойно произнесла она. — Или я вызываю полицию. И не сомневайся, я подам заявление. За всё: за угрозы, за моральное давление. И, между прочим, ключи от машины. Сюда. Немедленно.
Ростислав застыл на месте. В голове лихорадочно крутились мысли: ударить? При всех? Нельзя. Кричать? Уже пробовал — выглядело жалко. Он сунул руку в карман, вытащил брелок и с силой бросил его на газон.
— Забирай! Сама поезжай!
— Естественно сама, — София ловко поймала ключи. — А ты… сам решай, где будешь ночевать. В квартиру не войдёшь — сегодня же замки поменяю. Твои вещи курьер отвезёт твоему отцу.
Она села за руль. Мотор зарычал, и синий внедорожник, швыряя гравий из-под колёс, выехал за ворота.
Ростислав остался стоять один посреди двора. Он обернулся к праздничному столу в надежде на сочувствие: ведь он мужчина, он прав! Отец должен понять!
Мирослав сидел мрачный и ковырял вилкой салат в тарелке. Праздничное настроение безвозвратно исчезло.
— Ну что скажешь, папа? — попытался улыбнуться Ростислав. — Женщины… сами знаешь какие бывают: вспыльчивые… Перебесится и вернётся.
— Лучше бы ты помолчал, — тихо проговорил Кирилл и поднялся из-за стола, бросив салфетку на тарелку. — Я ведь тебе работу хотел предложить… Думал: характер сложный у тебя, но толковый бригадир выйдет. А ты не только жену свою ни во что не ставишь — нас всех за дураков держишь? На чужие деньги гуляешь да ещё позволяешь женщине себя содержать?
— Кирилл… ты чего? — растерянно спросил Ростислав.
Кирилл покачал головой:
— Отвращение одно… Даже рядом сидеть неприятно.
Он взял Веронику под руку и направился к выходу.
Лариса впервые посмотрела на сына без прежней теплоты в глазах — теперь там была лишь усталая печаль.
— Что ж ты натворил, Ростислав… Такая женщина была рядом с тобой… Настоящее золото… А ты…
— Мам… ну хватит уже! — буркнул он в ответ, но голос звучал неуверенно.
Позже вечером Ростислав добрался до дома на такси: денег почти не осталось даже на счёте карты. Ключ в замке прокручивался впустую. Он звонил в дверь, стучал кулаками и ногами бил по ней… Внутри стояла тишина.
На лестничной площадке появился сосед дядя Нестор:
— Не шуми так сильно, Ростислав… Уехала она уже давно. А твои вещи курьер вынес сегодня утром вроде как…
— Как уехала?! — опешил он.
— Сам не знаю точно… Только слышал краем уха: квартиру продавать собирается вроде бы… Документы-то все её были… Забыл уже кому жильё принадлежит?
Он сам загнал себя в тупик…
Прошла неделя. Теперь Ростислав жил в съёмной однокомнатной квартире с облезлыми обоями и запахом сырости – всё вокруг напоминало о его новом положении в жизни. Кирилл перестал отвечать на звонки вовсе; отец после юбилея слёг с давлением и видеть сына больше не хотел; а прежнюю должность ему восстанавливать отказались категорически.
Он писал Софии злые сообщения – угрожал ей сначала яростно, потом умолял о прощении… затем снова грозился расправой – но всё оставалось без ответа. Лишь однажды дошло до него: София улетела с гастролями в Испанию…
Он остался один – как король без трона или командир без солдатской роты… Всё что у него осталось – это громкий голос да пустые стены дешёвого жилья вокруг него; теперь этот голос пугал разве что тараканов под плинтусами…
Жизнь преподнесла ему суровый урок: если строишь отношения как тюрьму – будь готов к тому дню, когда надзиратель окажется заперт внутри камеры сам… а заключённый выйдет наружу свободным человеком – прихватив ключи от всех дверей за собой…