— Просто… подумай, — прошептала подруга. — Я тебя понимаю. Но ведь он может не выжить.
Оксана не сомкнула глаз всю ночь. В памяти всплывал тот Александр, за которого она когда-то решилась выйти замуж — весёлый, добродушный, с озорным блеском в глазах. Она с отвращением вспоминала того, кем он стал со временем. А теперь этот человек, сломленный и беспомощный, находился в больнице. Изнутри её разъедало чувство долга — как будто ржавый гвоздь впивался в душу.
Утром она поехала в клинику — с усталым лицом и тёмными кругами под глазами. Не из жалости к нему — нет. Она хотела окончательно расставить все точки над «і». Сказать всё прямо и освободиться от груза.
В отделении интенсивной терапии стоял запах медикаментов и стерильности. Александр был почти неузнаваем: лицо покрыто синяками, голова перевязана бинтами, тело опутано трубками и проводами. Он находился без сознания.
Марьяна выглядела измождённой — за эти несколько дней она сильно постарела. Она сидела у кровати сына и при виде Оксаны не проронила ни слова, но в её взгляде мелькнула слабая искра надежды.
— Я принесла деньги, — глухо произнесла Оксана, избегая смотреть на свекровь. — Это всё. Больше ничего не будет.
Она положила конверт на прикроватную тумбочку.
В этот момент Александр тихо застонал. Его веки дрогнули и медленно приоткрылись. Взгляд был затуманенным, блуждающим… но на мгновение задержался на Оксане.
И тогда она увидела то самое знакомое выражение в его глазах — ту искру прежнего Александра… И ещё кое-что: стыд и мольбу о прощении.
Его губы беззвучно зашевелились.
Оксана невольно сделала шаг вперёд и наклонилась ближе.
Хриплый шёпот едва достиг её слуха:
— Прости…