Семья долгие годы пыталась отыскать её по всей Украине. И вот наконец, собрав разрозненные сведения, они вышли на наш город и на роддом.
Ярина оцепенела. Значит, у неё были родственники. И они её искали.
«Орися рассказала, что в архиве роддома обнаружила запись о смерти женщины без документов в ту самую ночь. Пенсионерка-медсестра вспомнила: при умершей нашли клочок бумаги с именем Юлия. Орися пришла выяснить судьбу ребёнка. Я солгала. Сказала, что девочка умерла вместе с матерью. Что в документах ошибка».
Ярина с ужасом продолжила чтение.
«Она расплакалась. Говорила, что это последняя надежда их семьи. Родители Юлии уже старенькие и больные, мечтали увидеть внучку хотя бы раз в жизни. А я молчала… Молчала и ненавидела себя за это молчание. Но моя Лариса спала в соседней комнате… Моя! Десять лет я была ей матерью! Я не могла её отдать».
Ярина отбросила дневник и закрыла лицо ладонями. Боже мой… Что же это было? Её бабушка — добрая, заботливая Роксолана — совершила преступление. Причём дважды: сначала забрала чужого ребёнка, потом обманула его настоящих родственников. Где-то живут люди, которые могли бы быть её настоящей семьёй.
Но ведь это была всё та же бабушка… Женщина, воспитавшая её маму, нянчившая саму Ярину и ушедшая из жизни всего три недели назад. Как теперь быть? Рассказать маме? Разрушить всё то, во что она верила?
Ярина не помнила даже дороги домой — словно шла на автомате с тяжёлым грузом в сумке: дневником Роксоланы. В метро она смотрела перед собой невидящим взглядом.
Дома её встретил муж Дмитрий с тревогой на лице.
— Что случилось? Ты как будто привидение увидела…
Она молча протянула ему дневник.
Дмитрий читал долго — время от времени поднимая глаза и глядя на неё потрясённо. Когда закончил — медленно опустился на диван.
— Это невероятно… Твоя мама… Яринка, ты собираешься ей рассказать?
— Не знаю… Честно — не знаю… С одной стороны — она имеет право знать правду… Но с другой… Зачем рушить всю её жизнь? Для неё бабушка была единственной матерью…
— А те люди? Пономаренко? Может быть, кто-то из них ещё жив… У твоей мамы могут быть родные: тётя или двоюродные братья-сёстры…
Ярина поднялась и подошла к окну. На улице бегали дети; молодая женщина укачивала младенца в коляске… Всё выглядело так привычно — как прежде: спокойно и обыденно… Но теперь всё изменилось: будто кто-то выключил один свет и включил другой — резкий и незнакомый.
— Я должна узнать больше… Просто обязана! Прежде чем хоть слово скажу маме… я должна найти этих людей! Только тогда смогу говорить…
И только теперь до конца осознала: пути назад нет.
Дмитрий кивнул:
— Я помогу тебе. С чего начнём?
Начали с архива роддома. Ярина позвонила туда под именем внучки Роксоланы Шаповал — медсестры семидесятых годов — и попросила встречи.
Ей повезло: заведующая архивом оказалась отзывчивой женщиной и хорошо помнила Роксолану.
— Анна Петровна? Конечно помню! Замечательная была медсестра – ответственная до глубины души! А вы зачем пришли?
Ярина решила сказать правду – хотя бы частично:
— Разбираю вещи бабушки после смерти… Нашла дневник… Там описан случай 1975 года – женщина без документов умерла при родах… а ребёнок… Бабушка писала о нём с большой тревогой… Я хочу узнать его судьбу…
Заведующая задумалась:
— Семьдесят пятый год?.. Давненько это было… Но если хотите – попробую поискать документы… Только официально выдать их вам не могу – понимаете же?
Ярина кивнула согласна́.
Через неделю ей перезвонили: документы нашлись.
Женщина без имени скончалась 20 марта 1975 года; ребёнок – девочка – был передан на руки медсестре Шаповал А.П.… Дальнейших записей не было вовсе.
— Странно…, — пробормотала заведующая архивом.— Обычно при передаче ребёнка в детдом или семье делаются соответствующие отметки… А здесь пусто – словно девочка просто исчезла…
Или была похищена…, мысленно добавила Ярина.
Следующим шагом стал поиск Пономаренко. Фамилия довольно распространённая, но в дневнике бабушка упоминала слова Ориси о пожилых родителях Юлии – значит искать нужно по архивам тех лет или адресным бюро того времени…
Эту часть взял на себя Дмитрий: часами он просматривал старые базы данных через интернет, связывался с архивами разных городов Украины…
И наконец нашёл!
— Гриценко Богдан и Татьяна проживали в городе Кременчуг! – торжественно сообщил он вечером, размахивая распечаткой перед женой.
Ярина выхватила лист из рук мужа и жадно впилась глазами в текст:
Дочери их звали Юлия (1950 года рождения) и Орися (1948). Всего два года разницы между ними – но для сестёр ведь это целая эпоха!
Богдан ушёл из жизни ещё в 1992 году; Татьяны не стало шесть лет спустя – в 1998-м…
Вот так всё оказалось устроено…