— Пусть эта курица стирает мои носки! — расхохотался Владимир, обнимая стройную продавщицу.
— Серьёзно? Она до сих пор ничего не подозревает? — игриво переспросила Алёна, подправляя помаду у зеркала.
— Да откуда ей знать! Думает, я на совещаниях задерживаюсь.
— Тсс… глянь, кто-то идёт…
Марьяна резко отпрянула от витрины ювелирного салона. Колени предательски ослабли, но она заставила себя двигаться вперёд. В ушах звенел смех мужа — тот самый, которого она не слышала дома уже несколько лет.
Двадцать лет назад их пути пересеклись на заводе. Марьяна тогда была инженером-технологом, а Владимир — сменным начальником. Ей до сих пор вспоминались его неловкие попытки ухаживать: скромные букеты полевых ромашек и украденные поцелуи в тёмной кладовке.
— Марьяна, стань моей женой! — выпалил он однажды прямо посреди шумного цеха.
— Ты с ума сошёл? Люди же смотрят!
— И пусть смотрят! Я тебя люблю!
Сначала появилась на свет Ганна. Затем родился Сергей. Квартира в кредит, дача от родителей, пельмени по воскресеньям. Самая обычная жизнь обычной семьи. Марьяна трудилась дома и на работе: готовила еду, стирала бельё. Владимир приносил деньги в дом, чинил сантехнику и возил семью за город.
Так шли годы… Пока всё не стало другим. Всё изменилось после того, как завод закрылся. Владимир устроился менеджером в крупный торговый центр: новые костюмы, дорогой одеколон и регулярные задержки по вечерам.
— Совещание было… — бросал он коротко и устало валился на диван.
— Может поешь?
— Не хочу… Устал я…
Марьяна старалась объяснить перемены возрастными трудностями. Сорок пять — непростой рубеж для мужчины. Она терпела его вспышки раздражения и молчала в ответ на грубость. «Это временно», — убеждала себя снова и снова.
В тот день она пришла в торговый центр выбрать подарок для дочери — Ганна заканчивала университет, хотелось сделать приятное. Проходя мимо ювелирного бутика, Марьяна вдруг увидела их: Владимир держал за талию молодую девушку лет двадцати пяти и смеялся ей что-то на ухо. Потом нежно коснулся губами её шеи.
Из-за стекла донеслось:
— Пусть эта курица мои носки стирает!
Марьяна застыла как громом поражённая…