Марьяна застыла, словно удар грома пронёсся над ней. За витриной оживлённо щебетала продавщица, а Владимир согласно кивал, доставая бумажник. Он приобрёл для неё браслет — дорогой, инкрустированный камнями.
«Последний раз он дарил мне цветы на восьмое марта», — пронеслось в голове.
Дома Марьяна механически хлопотала на кухне. Руки подрагивали, молоко пролилось мимо кружки, картошка пригорела. В мыслях крутилась одна фраза: «И что теперь?»
— Снова есть нечего? — Владимир вошёл на кухню, морщась от запаха. — Совсем распустилась!
— Где ты был?
— На работе. Совещание затянулось.
— В ювелирке совещались?
Владимир побледнел, но быстро собрался.
— Ты за мной следишь? У тебя с головой всё в порядке?
— Я случайно увидела. Ты с продавщицей…
— Ну и что? Да, я встречаюсь с Алёной! Молодая, красивая, весёлая! А ты на себя посмотри — располнела, всё время в халате ходишь, от тебя борщом несёт!
Марьяна без слов поднялась и подошла к плите. Сняла кастрюлю с борщом.
— Что ты задумала? — попятился Владимир.
— Борщом пахнет, говоришь?
Она резко махнула рукой и выплеснула горячее содержимое ему прямо в лицо. Красная жидкость залила новый костюм, капуста повисла на галстуке.
— Ты совсем с ума сошла?!
— Это только начало. Собирай вещи и катись к своей Алёне!
— Это мой дом! Я ипотеку тяну!
— Только наполовину платишь. И квартира оформлена на двоих. Забыл?
Владимир вытирал лицо кухонным полотенцем, размазывая свекольные пятна по щекам.
— Без меня ты пропадёшь! Кому ты нужна такая?
— Посмотрим ещё.
Марьяна взяла телефон и набрала номер.
— Ганна? Подъезжай домой. Да-да, срочно. И Сергея захвати.
Через час дети были уже дома. Владимир сидел в гостиной переодетый; несмотря на смену одежды, алые разводы всё ещё проступали на лице.