Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Анастасия с мрачным видом разглядывала кипу квитанций, раскиданных по кухонному столу. Коммуналка, интернет, мобильная связь — всё требовало немедленного вмешательства. А Богдан, как обычно, делал вид, будто эти бумаги его вовсе не касаются.
— Богдан, до завтра нужно всё оплатить, — произнесла она сдержанно.
— А зачем спешить? — Мужчина даже не оторвал взгляда от экрана телефона. — Времени ещё предостаточно.
— Время-то может и есть, а вот денег — нет! — раздражение внутри неё нарастало волной. — Уже третий месяц я одна всё тяну. Теперь твоя очередь.
Богдан нахмурился и нехотя отложил телефон в сторону. Его взгляд на жену был полон недоумения, словно она предложила ему отправиться в космос.
— Ну так попроси у мамы. Она ведь всегда выручает.
Эти слова стали последней каплей. Тридцать лет брака — и одни и те же оправдания! Анастасия резко поднялась со стула; тот жалобно заскрипел под её движением.
— Пусть теперь твоя мама платит за всё! — выкрикнула она. — Я устала быть единственным источником денег в этой семье!
Богдан уставился на неё с округлившимися глазами. Такой тон он слышал от жены впервые за все годы совместной жизни.
— Анастасия… ты что? Совсем уже?
— Совсем? — Она усмехнулась с горечью. — Да я только сейчас наконец-то прозрела! Мне пятьдесят восемь лет, Богдан! Пятьдесят восемь! А ты до сих пор прячешься за мамину юбку!
— Не говори ерунды… Просто сейчас сложный период на работе…
— Сложный период?! — Она схватила стопку квитанций и потрясла ими перед его лицом. — У тебя этот «период» длится уже тридцать лет! Когда дети были маленькие — было сложно. Когда мы квартиру покупали — опять трудности. Когда дочь поступала в университет в Черкассах — снова проблемы!
Богдан хотел что-то вставить, но жена не дала ему шанса заговорить.
— Всё! Хватит! — Она бросила бумаги обратно на стол с таким звуком, будто ставила точку в разговоре. — Я больше не собираюсь решать твои денежные вопросы! Хочешь жить как маменькин сынок? Живи! Только без меня.
— Анастасия… ну не кипятись…
— Я спокойна как никогда! — Её голос дрожал от накопленных эмоций и боли. — Думаешь, мне было легко все эти годы тащить семью на себе? Думаешь, мне приятно было слушать от свекрови: «Дай детям на мороженое», когда у самой в кошельке пусто?
Богдан молчал; впервые за долгие годы он оказался без слов перед ней. Жена стояла перед ним словно разъярённая львица: сильная и решительная.
— Помнишь ли ты хоть это? Как ты «забыл» заплатить за садик для Марички, когда ей было четыре года? И мне пришлось занимать у подруг деньги лишь бы ребёнка не выгнали?
— Это же давно было…
— Давно?! А когда сын уходил служить в армию из Полтавы и нужно было собрать передачу? Кто бегал по магазинам? Я! Или свадьба дочери во Львове… Кто организовывал всё до мелочей? Опять я! Всегда только я!
Она тяжело опустилась обратно на стул; плечи её осели от усталости, но глаза продолжали пылать решимостью.
— Знаешь что я поняла сегодня? Что сама тебя избаловала своей ответственностью… Сама позволила тебе расслабиться… Потому что всегда находила выход из любой ситуации… И ты к этому привык…
— Да нет же… Просто…
— Просто что?! – Она пристально посмотрела ему прямо в глаза так внимательно, будто впервые увидела настоящего Богдана сквозь годы привычек и компромиссов. – Скажи честно: когда ты последний раз сам платил по серьёзным счетам?
Он замолчал… Память упорно молчала в ответ; сколько бы он ни пытался вспомнить хоть один конкретный случай – ничего не всплывало.
— Вот именно… Не помнишь… А я помню каждую гривну потраченную ради этой семьи… Каждую!
Она поднялась со стула и направилась к выходу с решительным видом.
— Куда это ты собралась? – растерянно спросил он.
— К Светлане переночевать… Разбирайся со своими квитанциями сам… Или звони своей мамочке – пусть она теперь будет твоим спонсором!
– Анастасия… пожалуйста…
Но дверь уже захлопнулась за ней с глухим звуком финала оставив Богдана один на один со стопкой неоплаченных счетов и горьким осознанием того факта: жена была права…
Он долго сидел неподвижно посреди кухни среди разбросанных бумаг… Тишина давила тяжестью камня – непривычная после десятилетий семейного шума…
– Что за чертовщина такая… – пробормотал он вслух себе под нос переворачивая одну из квитанций за свет… – Восемь тысяч гривен?.. За что такие суммы?.