Богдан пошатнулся. Всё вокруг словно перевернулось. Он больше не был ни «непогрешимым», ни влиятельным. Теперь он — ничто. Поседевший, дрожащий человек среди тех, кто смотрел на него с презрением.
Но Леся ещё не сказала последнего слова. У неё оставался финальный удар, который должен был окончательно его уничтожить.
— А знаешь, что самое интересное, Богдан? — её голос стал почти неслышным, но микрофон донёс каждое слово до самых дальних углов зала. — Ты ведь считал, что мой отец погиб на охоте из-за нелепой случайности? Я нашла вторую часть его дневника. Там подробно описано, кто именно повредил тормоза в его машине за неделю до того, как якобы случайно выстрелило ружьё.
Почва под ногами у Богдана словно исчезла. По залу прокатился общий вздох ужаса. В дверях «Метрополя» появились люди в тёмной одежде — это была не охрана отеля. Это была полиция.
Он застыл на месте, пока всё вокруг рушилось в прах. В ушах стоял глухой шум, будто от удаляющегося поезда. Он посмотрел на свои руки — те предательски дрожали. Попробовал поправить галстук, но пальцы не слушались вовсе. В отражении лакированной крышки рояля у сцены он увидел чужого человека: бледного мужчину с впалыми глазами и потухшим взглядом. От прежней харизмы не осталось и следа — лишь пустая оболочка.
Полицейские в куртках с надписями «Экономические преступления» и «Следственный комитет» уверенно двигались сквозь толпу гостей, расступавшуюся перед ними как перед ледоколом.
— Богдан? — голос офицера прозвучал буднично и потому ещё страшнее крика. — Вы задержаны по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере, незаконном присвоении имущества и по новым обстоятельствам дела о гибели Назара.
— Это недоразумение… — прохрипел Богдан; голос его был сухим и ломким, как осенний листок на ветру. — Моя жена… она нездорова… у неё бредовые идеи…
Леся медленно сошла со сцены и направилась к нему; каждый её шаг отдавался у него в голове тяжёлым звоном колокола. Она остановилась всего в метре от него без тени торжества или злобы — только ледяное спокойствие.
— Пять лет ты думал держать меня взаперти, Богдан… Но ты забыл одно: чья я дочь. Отец научил меня главному: если хочешь победить врага — стань для него воздухом: незаметным и повсюду одновременно.
— Кто тебе помог?! — прохрипел он снова. — Ты же была под постоянным присмотром! Не могла сделать это одна!
Из толпы сотрудников вышла фигура человека, которого он меньше всего ожидал увидеть здесь: Роман – системный администратор компании – тихий парень в очках, которого Богдан едва замечал и часто посылал за кофе.
Роман подошёл к Лесе и стал рядом с ней; лёгкая улыбка скользнула по его лицу.
— Камеры в вашем доме, Богдан… Те самые камеры наблюдения за женой через облако с рабочего компьютера… Вы забыли одну деталь: у системного администратора есть доступ ко всем цифровым ключам.
Богдан попытался что-то сказать, но слова застряли где-то глубоко внутри него.
Роман продолжил:
— Леся связалась со мной два года назад через скрытый чат внутри приложения доставки продуктов питания. Сначала я подумал: розыгрыш… Но когда она отправила мне копии документов… Вы допустили классическую ошибку диктатора: решили всех вокруг считать декорациями своей жизни.
Леся кивнула Роману и вновь взглянула на мужа:
— Пока ты строил глазки Дарыне во время переговоров, я через Романа получала доступ ко всем твоим финансовым отчётам. Каждая твоя подпись под фальшивыми актами… каждый перевод средств на фиктивные счета… Всё это стало частью моего “дневника болезни”. Ты сам оплатил свой приговор: покупал мне ноутбуки последней модели и планшеты – думая, что я просто убиваю время сериалами от одиночества… А я тем временем разбирала твою империю винтик за винтиком…
Ангелина всхлипнула где-то сбоку:
— Это правда?.. Ты говорил мне… что она кидается на людей… что уже не узнаёт тебя…
Леся обернулась к ней; во взгляде мелькнуло краткое сожаление:
— Он говорил то, чего вы хотели услышать… Вам хотелось верить в сказку о несчастном принце – чтобы оправдать своё желание занять место “больной королевы”. Не корите себя за доверчивость – он мастер лжи… Но сегодня спектакль окончен.
Офицер положил руку на плечо Богдана:
— Пройдёмте с нами…
— Подождите! — Леся подняла ладонь вверх.— Есть ещё кое-что важное… Помнишь старый сейф в кабинете моего отца? Тот самый охотничий домик? Ты так никогда его и не открыл – просто закрыл замком сверху?
Богдан вздрогнул при этих словах; воспоминание всплыло мгновенно: он пытался подобрать код месяцами прежде чем решил оставить попытки – решив тогда, будто всё ценное Назар держит исключительно по банкам…
— Там были не деньги… — голос Леси стал тверже стали.— Там лежал диктофон… Отец знал о твоём визите той ночью… Знал даже тона угрозы насчёт передачи управления делами компании… Он записал весь ваш разговор до последнего слова – включая момент борьбы после фразы «Старик! Твое время прошло!».
Удар пропущенного сердцебиения пронёсся сквозь грудную клетку Богдана; лицо побледнело до землистого оттенка… Он вспомнил тот вечер слишком ясно: дождь… запах хвои… презрительный взгляд Назара…
Он ведь не хотел убивать…
Просто толкнул…
Просто ударил…
А дальше всё пошло само собой…
— Такого быть не может… диктофоны тех лет быстро садились…
— Мой отец был параноиком до мозга костей,— спокойно ответила Леся.— Сейф подключён к резервному питанию напрямую из подвала дома… Он ждал меня там все эти годы… Ждал момента когда я найду силы войти туда снова…
Я вошла месяц назад…
Пока ты ездил “в командировку” со своей юристкой во Францию…
Гости начали расходиться из зала один за другим; никто больше не хотел быть свидетелем этого падения с пьедестала позолоты прямо в грязь реальности…
Игорь подошёл к Лесе молча протянув визитку – знак признания силы противника даже среди руин репутации:
— Вы сильная женщина… Леся,— негромко произнёс он.— Когда всё уляжется – хочу обсудить ваше возвращение в совет директоров компании… Ведь акции принадлежат вам по праву…
Она коротко кивнула:
— Подумaю об этом позже…
Щелчок наручников эхом разнёсся по залу как финальный аккорд пятилетнего триумфа бывшего короля холдинга «Атлант».
Металл холодил кожу запястий Богдана безжалостно точно так же как холодела сама реальность вокруг него теперь навсегда изменённая…