Александр сделал шаг ко мне, и в его взгляде мелькнуло нечто непривычное. Это было не чувство — скорее тревога. Он боялся упустить деньги, которые внезапно оказались так близко.
— Анастасия, ну сколько можно. Мы ведь семья. Всё, что у тебя есть, — общее.
Я тихо усмехнулась.
— Общее? Когда я просила помочь с ремонтом в ванной, ты ответил, что это не твоя забота. Когда собиралась пойти на курсы, ты назвал это бессмысленной тратой гривен. А теперь вдруг всё стало «нашим»?
Он вспыхнул. Лариса поспешила вмешаться:
— Александр просто очень устает на работе, ты же понимаешь…
— Устаёт, — спокойно согласилась я. — Поэтому на встречи с друзьями по выходным у него силы находятся, а на разговор со мной — нет.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Александр нервно провёл ладонью по волосам.
— Хорошо. Допустим, я ошибался. Но ведь всё можно исправить. Правда?
Я внимательно всмотрелась в его лицо. Месяц назад я бы растаяла от этих слов, решила бы, что он наконец меня услышал. Но сейчас в его глазах читался лишь холодный расчёт.
— Посмотрим, — коротко ответила я и ушла в свою комнату.
Вечером Александр постучал. В руках у него была чашка чая — само по себе событие почти невероятное.
— Можно?
Я молча кивнула. Он присел на край кровати и протянул мне чашку.
— Слушай… Я понимаю, что вёл себя как плохой муж. Честно. Просто на работе навалились проблемы, я нервничал и срывался на тебе.
— Полгода проблемы? — уточнила я.
Он тяжело выдохнул.
— Может, и дольше. Я даже не заметил, как между нами всё испортилось. Прости.
Фразы звучали убедительно. Но в голосе не было раскаяния — только беспокойство человека, который понял, что может остаться ни с чем.
— Александр, скажи честно: если бы не эти деньги, ты бы сейчас сидел здесь?
Он запнулся. И этого колебания оказалось достаточно.
Утром меня разбудили громкие голоса на кухне. Лариса что‑то горячо доказывала Александру. Слов я не различала, но по тону было ясно: они обсуждают план.
Я спокойно собралась и вышла к ним. При моём появлении разговор оборвался. На столе лежали бумаги.
— Доброе утро, — ровно произнесла я.
— Анастасия, присядь, — Александр указал на стул. — Мы тут обсудили с мамой…
— Обсудили, — повторила я, наливая себе воды. — Любопытно.
Лариса подвинула ко мне документы.
— Анастасия, мы подумали: тебе будет непросто управляться с такой суммой. Это серьёзная ответственность. Лучше оформить всё на общий счёт. Семейный. Чтобы Александр помогал принимать решения.
Я взяла листы и быстро просмотрела текст. Договор о совместном распоряжении имуществом. Всё уже заполнено, реквизиты вписаны — требовалась только моя подпись.
— Нет, — спокойно сказала я и вернула бумаги на стол.
Александр нахмурился.
— Почему? Мы супруги. Всё должно быть общим.
— У нас есть брачный договор. Помнишь? На нём настояла твоя мама перед свадьбой. В нём чётко указано: имущество раздельное. То, что заработал ты, принадлежит тебе. Моё — мне. Наследство — моя личная собственность.
Лариса сжала губы.
— Это неправильно. Жена обязана доверять мужу.
— Так же, как вы доверяли мне? — я посмотрела ей прямо в глаза. — Когда говорили, что я живу за ваш счёт? Или когда запрещали Александру давать мне деньги на мои нужды?
Повисло напряжённое молчание. Александр поднялся и прошёлся по кухне.
— Это несерьёзно. Деньги должны работать, приносить прибыль. Я знаю, куда их вложить. У меня есть связи, возможности…
— У тебя есть долги, — спокойно напомнила я. — Пятьсот тысяч гривен. Месяц назад я случайно увидела банковские выписки.
Он резко побледнел.
— Откуда ты…
— Ты оставил их на столе. Кредит на ремонт машины, который так и не состоялся. Куда исчезли деньги, Александр?
Он отвернулся. Лариса тут же встала на защиту сына:
— Это его личное дело! Ты не вправе вмешиваться в чужие финансы!
— Зато в мои вмешиваться можно? — я поднялась из-за стола. — Простите, но я никому ничего не обязана.