А самое тяжёлое — даже не её измена.
А то, что полтора десятилетия совместной жизни теперь воспринимаются как обман. И да, мужчины тоже способны на слёзы. Не стану вдаваться в подробности нашего разговора — скажу лишь, что в итоге плакала уже она. Утверждала, будто просила прощения тогда, когда я лежал на диване. Но я этого не помню — мне тогда было совсем нехорошо. К слову, больше извинений от неё не последовало. Зато теперь она всеми силами старается сохранить семью. Уверяет, что виновата и не вправе возражать ни в чём. Говорит, что дети могут остаться со мной (в том, что она их любит — сомнений нет). Хотя, может быть, причина ещё и в том, что жить одной в селе без мужской поддержки непросто? Ну а где же её любовник? Или он только для постели годится? Но сильнее всего меня поразила её фраза: «Если ты уйдёшь, у меня там вариантов нет — у него ведь своя семья». Вот тут я окончательно опешил.
Все эти дни не покидало ощущение: она пытается усидеть на двух стульях. Её пугает и сам развод, и возможная огласка. Всё-таки она учительница — пример для окружающих. — А ты задумывалась об этом два года назад? Хоть раз остановилась и представила себе последствия?
Плачет навзрыд. Мысли о примирении действительно возникали — ради детей. Без доверия к ней как к женщине, но с возможностью наладить свою личную жизнь отдельно от неё. Ну съезжу на свидание… может быть, начну новые отношения… Поделился с ней этим вариантом развития событий. О-о-о… такой сценарий ей совсем не по душе оказался. Забавно.
Единственный шанс на то, чтобы я попытался остаться рядом — если бы она сразу открыто призналась во всём: со слезами и мольбами сохранить брак… Если бы это выглядело настолько искренне, чтобы можно было поверить… Но вместо этого всё свелось к быту и дележке имущества.
Живём мы в большом селе неподалёку от райцентра. Дом оформлен на жену (ещё до свадьбы), но вложения в ремонт были мои — за все годы около двух-трёх миллионов гривен с учётом того, что многое делал сам своими руками. Вклад жены с тёщей максимум полмиллиона гривен.
Есть квартира в городе (покупали уже будучи женатыми; часть средств была из маткапитала). Скорее всего перееду туда жить один.
Машина осталась мне же; мотоблоки и электроинструменты тоже из того немногого нажитого за годы брака.
Поженились мы уже взрослыми людьми: мне было 28 лет, ей 33. Не по бурной любви со страстью до головокружения — скорее по крепкой симпатии и желанию создать семью с детьми. Мы оба этого хотели осознанно.
И всё действительно складывалось хорошо… Пока однажды всё не пошло под откос…