— Елизавета, — произнесла она, — ты поступила верно. Но границы — это не разовая вспышка. Это стройная система.
— У меня есть система, — ответила я. — Я за продуктами хожу.
— Вот и отлично, — кивнула Кристина. — Значит, выстраивай свою систему. Спокойно, шаг за шагом. Без лишних объяснений.
— А что говорить?
— Кратко, — сказала Кристина. — «У нас в семье так принято». «Мне так удобно». «Я так решила».
— А если начинают давить?
— Повторяй одно и то же, как автоответчик. Давление питается эмоциями. Не подкармливай его.
Я тяжело выдохнула.
— А Дмитрий?
Кристина посмотрела на меня пристально.
— Сейчас он как ребёнок между матерью и женой. Ему страшно сделать выбор. Но ты не обязана жить в этом треугольнике.
Вот это прозвучало настолько точно, что мне захотелось распечатать эти слова и прикрепить к холодильнику.
А вторым человеком был Станислав — наш сосед. Тридцать восемь лет, работает курьером доставки. У него всегда было выражение лица такое, будто он в курсе всех подъездных тайн: кто разводится, кто ждёт ребёнка, кто изменяет супругу или супруге. Потому что курьер теперь как новый участковый.
Впервые я увидела его тогда, когда он привёз мне пакеты с продуктами.
— Добрый вечер, — сказал он. — Это вам? Елизавета?
— Да, это я, — подтвердила я.
Он окинул взглядом мою дверь, коврик у входа и тапочки у порога.
— У вас тут явно семейные разборки происходят, — заметил он.
— Почему вы так решили? — удивилась я.
— Потому что доставку обычно заказывают либо ленивые люди, либо сообразительные. А у вас взгляд умный… и злой одновременно.
Я рассмеялась впервые за всю прошедшую неделю.
Так Станислав стал частью моего нового уклада жизни: приносил еду на дом; я не тратила силы на готовку и могла сосредоточиться на главном — держать позицию.
Тем временем Таня начала закручивать гайки всё туже:
— Дмитрий! — говорила она при мне с нажимом. — Я тебя растила! Я ночами не спала! А ты теперь… по доставкам живёшь? Ты же мужчина!
И Дмитрий терялся под её напором.
Он начал заболевать: кашель не проходил ни днём ни ночью; на стройке сквозняки, дома нервы…
Однажды он пришёл домой с температурой: лицо пылает жаром, глаза мутные от усталости и болезни.
— Елизавета… можно чаю? – попросил он слабым голосом.
Я поставила чайник без слов – всё-таки я не бессердечная женщина.
Заварила чай с лимоном и дала ему таблетки от температуры.
Конечно же Таня узнала об этом моментально – она всегда обо всём узнаёт первой.
Она ворвалась словно карета скорой помощи с претензией:
— У него температура?! – ахнула она возмущённо. – И ты даже супа ему не сварила?
— Я дала ему чай и лекарства от жара… – спокойно ответила я ей в лицо.
— Лекарства?! – всплеснула руками Таня. – Мужчине нужен бульон из курицы!
И тут же ринулась варить его прямо у нас на кухне без приглашения или стеснения: открывала шкафы в поисках специй; проверяла соль; громко шинковала лук…
А Дмитрий лежал молча на диване: потому что чувствовал себя плохо… И потому что снова оказался между двух сторон конфликта…
Таня доварила бульон до готовности; налила в тарелку; подала ему:
— Кушай-кушай, Дмитрийушка…
Он сделал один глоток… потом второй… И вдруг поморщился от вкуса:
— Что случилось? – насторожилась Таня мгновенно…
Дмитрий сглотнул комок:
— Пересолено… – тихо произнёс он…
Таня застыла как статуя:
– Что?.. – переспросила она недоверчиво…
– Пересолено… – повторил он хрипло и снова закашлялся…
Я взглянула в тарелку: бульон действительно был настолько солёным… что им можно было бы мариновать огурцы…
– Этого не может быть! – возмутилась Таня резко.– Я всегда солю правильно!
И тут произошло то… чего никто из нас не ожидал вовсе…
Таня вдруг сказала:
– Я ничего не чувствую…
– В каком смысле?.. – сипло спросил Дмитрий…
Она поднесла ложку к носу… вдохнула… И её лицо изменилось уже не от обиды… а от страха…
– Ни запаха нет… ни вкуса тоже…
У меня внутри всё похолодело… Потому что речь уже шла вовсе не о еде… а о здоровье…
– Вам нужно показаться врачу… – сказала я ей спокойно…
– Да перестань ты… – начала было Таня… но голос её стал слабее обычного…
Дмитрий попытался приподняться с дивана… но тут же захрипел сильным кашлем… И впервые посмотрел на меня иначе: уже не как на оппонента тёти… а как на человека рядом…
– Елизавета… Что делать?..
Я взяла телефон со стола и вызвала скорую помощь…
Таня сидела потом на табуретке вся дрожащая: властная женщина внезапно стала маленькой испуганной фигуркой без опоры…
И мне стало её даже немного жаль… Потому что болезнь снимает маски власти так же легко… как облупляется старый лак с ногтей…
В больничном коридоре пахло хлоркой вперемешку со страхом…
Таню усадили на кушетку; взяли анализы; врачи говорили словами вроде «сатурация», «симптоматика», «наблюдение» — от которых у обычного человека голова идёт кругом…
Дмитрий стоял рядом бледный с температурой; теребил шапку пальцами виновато…
– Это всё из-за меня… – пробормотал он вдруг тихо…
– Из-за тебя?.. – переспросила я удивлённо…
– Я довёл её до этого состояния… Она переживает из-за нас…
– Дмитрий… Она потеряла обоняние не из-за наших отношений… Это болезнь такая сейчас ходит по людям… Тут эмоции ни при чём…
Он кивнул еле заметно… но по глазам было видно: чувство вины въелось глубоко внутрь него словно встроенная программа по умолчанию…
Позже Таню перевели в палату для наблюдения; а мы остались ждать в коридоре больницы…
Я купила Дмитрию чай из автомата: невкусный до невозможности… но хотя бы тёплый…
– Елизавета…, прости меня…, – сказал он глухо после долгого молчания…
Я ничего не ответила сразу…
– Я всегда думал…, если молчать…, то конфликт сам исчезнет…, – продолжил он тихо…, – Но оказалось…, это совсем иначе….