Роксолана демонстративно закатила глаза — так она обычно подчеркивала свое мнимое превосходство над «приземлёнными» людьми.
— Ой, да какие там расходы! — небрежно отмахнулась сестра, изображая финансового гуру. — Дом стоит себе и стоит. Воздух ничего не стоит. Буду жить, писать картины, возможно, сдавать мансарду приличным квартирантам. Пассивный доход, Юлия. Тебе с твоим бухгалтерским подходом этого не понять.
Я спокойно вынула из сумки блокнот.
— Пассивный доход — звучит заманчиво. А теперь немного сухих фактов. В соответствии со статьёй 210 Гражданского кодекса Украины владелец обязан содержать своё имущество. Ты вообще представляешь, как функционирует наш твердотопливный котёл?
— То есть? — Роксолана растерянно захлопала ресницами, замерев с недоеденным эклером в руке. — Там же есть кнопка.
— Кнопка — это всего лишь термостат, — терпеливо объяснила я. — Чтобы он работал, ежемесячно нужно заказывать пеллеты. Тонна сейчас обходится примерно в четырнадцать тысяч гривен. Зимой уходит около полутора тонн. Далее: откачка септика — три тысячи каждые два месяца. Земельный и имущественный налог. Охрана посёлка, уборка снега, вывоз мусора. В итоге базовое содержание твоего «ресурса» потянет примерно на пятнадцать тысяч гривен в месяц. И это без учёта электроэнергии, которая в СНТ считается по коммерческому тарифу, если дом официально не оформлен как жилой. А он не оформлен, потому что Оксана не захотела связываться с оформлением документов.
Роксолана попыталась всплеснуть руками в возмущении, но забыла о зажатом в пальцах эклере. Комок крема плюхнулся прямо на её шёлковый халат. Она оцепенела, уставившись на пятно с таким видом, будто на парадный китель адмирала только что приземлился голубь.
— Ты нарочно меня пугаешь! — взвизгнула сестра, отчаянно вытирая ткань салфеткой.
Оксана мгновенно вступила в сражение, словно тяжёлая артиллерия:
— Юлия!