— И что ты решил?
— Я поеду, — с виноватым выражением лица Роман посмотрел на Софию. — Прости. Но это мои родители. Я не могу их совсем бросить.
— Я понимаю.
И она действительно понимала. Роман оказался в крайне непростой ситуации, разрываясь между женой и матерью.
Тридцать первого декабря он собрал вещи и отправился к родителям. София осталась одна в арендованной квартире — с телевизором и тазиком оливье, который приготовила по привычке.
Она сидела у окна, наблюдая за фейерверками вдали. Телефон молчал. Никто не поздравил её — ни свекровь, ни золовка, ни даже маленький Степан, который раньше всегда присылал голосовые поздравления.
Около часа ночи Роман вернулся домой. Его лицо было печальным.
— Как там? — спросила София.
— Нормально, — он снял куртку и направился на кухню. — Мама весь вечер молчала. Вероника пыталась поддерживать разговоры, но было неловко. Дети спрашивали, почему ты не приехала.
— И что ты им сказал?
— Сказал, что ты на работе.
— То есть соврал детям?
— А что я должен был сказать? — Роман устало опустился за стол. — Что бабушка выгнала тебя из семьи? Степану всего пять лет, он этого не поймет.
София молча налила ему чай.
— Мама сказала, что больше не хочет с тобой общаться, — продолжил он. — Что теперь ты для неё чужая.
— Я так и думала.
— Вероника пыталась заступиться за тебя. Напомнила ей про твою помощь… Но мама даже слушать не стала.
Они сидели за столом в тишине под мерное тиканье часов на стене. Новый год начался с разрыва семейных уз.
На следующий день Вероника написала Софии:
«Извини за маму… Она упрямая до невозможности. Если уж что-то решила – переубедить невозможно. Надеюсь, вы с Романом не поссорились из-за этого».
София ответила:
«Нет, мы не ругались. Но с твоей мамой я больше общаться не хочу».
«Понимаю тебя… На твоем месте я бы поступила так же».
Переписка между ними продолжилась, но стала холодной и формальной. Связь осталась только номинально: золовка явно была на стороне матери – София чувствовала это в каждом её сообщении.
Юрий вообще перестал выходить на связь. Однажды София случайно увидела его переписку с Романом: «Твоя жена реально жадная… Один раз помочь родителям – и то отказалась».
Прошло две недели безвестности в семейном чате: никакой активности от Ларисы или других родственников. Роман ездил к родителям один; возвращался мрачный и замкнутый.
Однажды вечером он сказал:
— Может быть… сходишь и извинишься?
София посмотрела на него так же холодно, как если бы он предложил ей окунуться в прорубь:
— За что?
— Ну… мама обиделась…
— Твоя мама требовала невозможного от меня! Я предложила компромиссный вариант – она восприняла это как личное оскорбление! За что мне просить прощения?
— Ну… может просто попытаться помириться?
— Роман… я не собираюсь мириться с человеком, который считает меня алчной и дурной женщиной! Который настроил против меня всю семью – даже пятилетнего ребёнка!
— Это моя мама…
— А это моя жизнь! — сказала она резко и ушла в комнату. — Я не собираюсь извиняться за то, что защитила свои границы!
Она закрыла дверь спальни и легла на кровать лицом к потолку: внутри было пусто… Ни боли, ни злости – просто пустота…
В тот момент она осознала простую истину: некоторые люди никогда не примут твою точку зрения; они всегда будут считать тебя виноватым вне зависимости от обстоятельств… И с этим нужно научиться жить дальше…
Прошел месяц… Январь подходил к концу – а ситуация оставалась прежней: Лариса всё ещё молчала; Вероника иногда писала короткие сообщения без намека на встречу или тепло общения…
Роман метался между двумя мирами – женой и родителями… Он навещал их каждую неделю… но возвращался всё более подавленным…
Однажды он сказал:
— Мама часто спрашивает о тебе… Не напрямую конечно… Намеками… Типа «как там Роман справляется без нормальной семьи»…
— А ты что отвечаешь?
— Говорю ей: у нас всё хорошо…
София посмотрела прямо ему в глаза:
— А это правда?
Он помолчал немного…
— Не знаю… Мне кажется из-за этого конфликта я теряю всех сразу – и родителей… и тебя…
София подошла ближе и обняла его:
— Ты меня не теряешь… Я рядом… Просто твоя мама поставила ультиматум: либо она – либо я… И ты выбрал меня…
Он вздохнул:
— Может быть есть какой-то третий путь?..
София покачала головой:
— Нет другого пути… Твоя мама считает меня предательницей семьи… Пока она так думает – ничего изменить нельзя…
В начале февраля Софии случайно довелось увидеть Ларису в магазине: та стояла у рыбного отдела перед витриной – выбирая подешевле…
Их взгляды пересеклись лишь на мгновение – Лариса отвернулась первой и поспешно вышла прочь…
София осталась стоять перед прилавком среди ценников… Семга стоила теперь ещё дороже – шесть тысяч гривен за килограмм… Праздничный ажиотаж прошёл давно – а цены только выросли…
Она представила себе свекровь здесь же: как та смотрит на эти ценники со злостью вместо того чтобы признать свою неправоту…
Вечером пришло сообщение от Вероники:
«Мама видела тебя сегодня в магазине… Сказала потом дома всем: «она специально там стояла», чтобы попасться мне на глаза»
«Я просто покупала продукты», — ответила София
«Но мама уверена: ты хотела её задеть»
«Вероника… твоя мама хочет видеть во мне врага… Что бы я ни сделала – она найдёт повод обвинить»
«Знаю… Просто уже устала от всего этого»
И София тоже устала… Устала оправдываться перед теми, кто заранее решил считать её плохой… Устала бороться с чувством вины где-то глубоко внутри себя…
Она продолжала работать; откладывала деньги на собственную квартиру; жила вместе с Романом без скандалов или бурных выяснений отношений…
Но между ними повисло напряжение — невидимое облако недосказанности…
Иногда Роман смотрел на неё задумчиво — будто хотел начать разговор — но каждый раз оставался молчаливым…
А потом однажды вечером середины февраля вдруг спросил:
– Ты когда-нибудь жалела о том отказе маме?
София задержала взгляд на нем надолго:
– Нет… Единственное о чём жалею — это то, что твоя мать так ничего и не поняла из моих слов тогда… Но сам отказ? Нет! Я поступила правильно!
– Даже если теперь мы почти потеряли контакт с моей семьёй?..
– Мы его не теряли! Это твоя мать решила вычеркнуть меня из своей жизни! Я предлагала компромиссные решения несколько раз подряд! Но ей нужно было всё сразу! Причём за мой счёт!
– Может стоило уступить один-единственный раз?..
– И потом?.. Что дальше?.. Следующий праздник?.. День рождения?.. Где заканчивается эта уступчивость? Когда можно сказать «нет», а когда уже нельзя?
Он промолчал снова…
– Я люблю тебя!.. И уважаю твоих родителей!.. Но я никому ничем не обязана!.. Особенно если речь идёт о моей работе или личных границах!.. Это называется здравый смысл!.. А вовсе не жадность!
Роман кивнул медленно; подошёл ближе; обнял её крепко…
– Прости меня… Просто тяжело видеть маму такой несчастной…
– Она несчастна потому что обижена!.. А обида — это выбор человека!.. Не моя вина!
Прошло ещё две недели тишины в семейном чате… Отношения с Ларисой остались прежними — натянутыми до предела; сообщения от Вероники становились всё реже да короче…
София приняла это как неизбежность жизни: некоторые люди никогда тебе ничего не простят лишь потому что ты однажды сказал «нет» ради себя самого…
И вот уже весна приближалась незаметно — а она продолжала строить свою жизнь рядом с любимым человеком; копить деньги; работать усердно день за днём…
И знание одно согревало её душу несмотря ни на что —
Она поступила правильно!
Даже если ценой этому стали разрушенные связи со свекровью или непонимание родственников мужа —
Потому что важнее всего уважение к себе самому —
А его у неё никто никогда уже больше не сможет отнять!