Оксана неожиданно улыбнулась, поцеловала его в щеку, спокойно собрала оставшиеся вещи и вышла из квартиры. Первое время она остановилась у подруги. Та не донимала расспросами — всё было ясно и без слов: Оксана была на грани.
И впервые за долгие годы она уснула в чужом доме и проспала всю ночь спокойно, словно ребенок.
Прошла неделя, когда вдруг раздался звонок от Акулины — врача, с которой Оксану связывали давние приятельские отношения. Та была в курсе её семейных обстоятельств.
— Оксана, срочно приходи, — проговорила она взволнованно. — Дмитрий попал в больницу.
Сердце екнуло. Всё-таки человек ей не чужой — беда есть беда.
Оксана поспешила в клинику, готовясь к любому повороту событий, но увиденное застало её врасплох. Дмитрий сидел на больничной койке: бледный, с опущенными глазами и виноватым выражением лица.
— Диабет, — коротко пояснила Акулина. — Вот почему он такой вспыльчивый был последнее время: сахар скачет как угорелый.
Оксана присела рядом на соседнюю кровать. Значит, дело было не в равнодушии или лени? Это болезнь?
— Почему ты мне ничего не сказал? — тихо спросила она.
Дмитрий поднял взгляд. В его глазах читался страх.
— Я боялся… — пробормотал он. — Думал, сама догадаешься… Потом стало стыдно признаться. Я же мужчина вроде бы… кормилец… А тут и пенсия подоспела, да ещё и болезнь такая… Подумал: решишь, что я тебе больше не нужен… уйдешь…
— Подожди… Сколько ты уже болен? — губы её дрогнули.
— Примерно полгода… — ответил он виновато и жалобно глядя снизу вверх, словно побитый пёс.
— Полгода… — повторила она задумчиво. — А ведь всё это время ты меня гнобил… Всю нашу совместную жизнь давил меня упреками… И теперь что? Чего ты хочешь?
— Хочу вернуть всё как было… Чтобы ты вернулась ко мне… Мне ведь плохо…
— Нет, — произнесла женщина негромко.
— Что значит «нет»?
— То и значит. Я не обязана расплачиваться за твою болезнь. И ушла я вовсе не из-за неё. Просто я больше не хочу быть служанкой ни для больного мужчины, ни для здорового.
По щеке Дмитрия скатилась слеза. Но Оксане уже было всё равно. Внутри неё давно всё перегорело.