Зоряна стояла у плиты, наблюдая, как Ярослав аккуратно складывает в сумку банку красной икры. Следом туда легла упаковка сёмги, пара колбас, сыр премиум-класса, банка оливок, элитный шоколад и коробка конфет.
— Ярослав, это всё для твоей мамы?
Он не отрывался от дела, стараясь разместить между банками два набора косметики в блестящих коробках.
— Ну да. Один — маме, второй — Алине.
— А сколько ты на всё это потратил?
— Не прикидывал.
Зоряна понимала: он прекрасно знал сумму. Просто не хотел озвучивать. Она открыла холодильник — внутри зияла пустота. Три яйца, пакет молока и кусочек масла. А ведь завтра уже тридцатое декабря.
— А нам ты что оставил?
Муж наконец посмотрел на неё. Взгляд был такой, будто она задала какой-то абсурдный вопрос.
— Как это нам? Мы же все вместе едем.
— Не уверена… Может быть, останемся. Михайло вчера плохо себя чувствовал.
Это было выдумкой. Михайло был здоров. Просто Зоряна уже несколько дней ощущала нежелание ехать куда-либо. Особенно — наблюдать за тем, как свекровь с удовольствием ест деликатесы и хвалит сына за заботу.
Ярослав пожал плечами и достал ещё одну пачку из пакета — кофе в зёрнах. Килограмм дорогого итальянского кофе.
— Маме точно понравится этот кофе.
— Она ведь растворимый пьёт.
— Ну теперь будет пить нормальный.
Зоряна опустилась на стул — в голове шумело от мыслей. Она попыталась вспомнить остаток на карте: кажется, около трёх тысяч гривен. На макароны с курицей и немного овощей хватит — можно протянуть несколько дней детям.
— Скажи честно: откуда у тебя деньги на всё это?
Ярослав замер на секунду, затем продолжил укладывать покупки в сумку.
— Были кое-какие накопления.
— Какие ещё накопления? Ты ведь уже три месяца без работы…
— Немного подрабатывал.
— Где именно?
— У Виталия помогал с ремонтом…