Зоряна прекрасно понимала, что это неправда. Виталий уехал к дочери ещё в ноябре. Она поднялась и направилась к шкафу в прихожей. За старыми коробками лежал конверт — пустой.
— Ярослав, ты взял деньги, которые мы откладывали Михайлу на аквапарк и занятия с логопедом?
Ответа не последовало.
— Ярослав, я тебя спрашиваю. Ты взял те деньги?
Он наконец повернулся. На лице не было ни капли раскаяния — обычное выражение.
— Я заработаю новые.
— Когда именно?
— Заработаю, и всё. Это мои средства, между прочим. Я сам их откладывал.
Зоряна хрипло рассмеялась — смех был нервным, почти истеричным.
— Потише! Разбудишь Елизавету.
Младшая дочка спала в соседней комнате. Зоряна действительно понизила голос:
— Ты вообще осознаёшь, что завтра уже тридцатое декабря? В холодильнике всего три яйца. Три! Ты купил икру и манго своей матери, а нам оставил яйца.
— Мы же все собираемся к маме. Зачем здесь продукты?
— А если я не хочу ехать к твоей маме? А если я хочу встретить Новый год у себя дома?
Ярослав тяжело выдохнул — именно так он делал всегда, когда считал слова жены бессмысленными.
— Зоряна, мы же договорились ещё месяц назад. Билеты куплены. Мама ждёт нас.
— Пусть ждёт дальше. Я не поеду.
— Что значит — не поедешь?
— То и значит. Останусь с детьми дома.
Он взглянул на неё мимолётно, затем снова занялся сумкой.
— Ну и оставайся тогда.
Зоряна ожидала от него уговоров или хотя бы попытки понять причину её решения. Но Ярослав молча застегнул одну сумку, достал вторую и начал складывать туда оставшиеся вещи: упаковку чая, новогодние шоколадные конфеты, ананас…
— Хоть детям оставь немного сладостей!
— Мама им подарки приготовила. Там будут конфеты тоже.
— Мы не едем к твоей маме!
— Тогда сама им что-нибудь купи!
— А на что? У меня вчера только пособие пришло!
— Вот и отлично…
— Пришло-то пришло… Я за свет заплатила, за интернет тоже… Купила подгузники… Осталось всего две тысячи гривен!
Ярослав равнодушно пожал плечами. Он застегнул вторую сумку и поставил обе у двери. Затем надел куртку и молча направился к выходу.