И, как выяснялось, тоже не стал долго мучиться в одиночестве: довольно быстро нашёл, чем заглушить пустоту, — в объятиях юной официантки.
Марину бросало из одной крайности в другую. В один момент она кипела от злости на Андрея, в следующий уже пыталась найти ему оправдание. Внутри поднималось тяжёлое чувство вины: ведь и она была не безупречна, сама оттолкнула мужа, закрылась от него, оставив его за пределами своей боли.
Теперь нужно было понять, как поступить. Иногда ей казалось, что стоит дождаться Андрея вечером, усадить напротив и прямо спросить обо всём, пока он не успел подготовить ложь. Потом накатывало другое желание — молча собрать его вещи, выставить чемодан за порог и захлопнуть дверь. А спустя минуту в голове уже рождались мрачные планы мести: сделать так, чтобы ему тоже стало больно, чтобы он почувствовал хотя бы часть того, что сейчас разрывало её саму.
Но чем бы ни закончилась эта история, итог был один: она оставалась одна. А одиночества Марина боялась больше всего. Оно казалось ей бездонной ямой, в которую она не выдержит падать. И тогда она решила действовать иначе — не рушить всё сразу, а убрать ту, кто встал между ними.
На следующий день во время обеденного перерыва Марина вызвала такси и отправилась к тому самому кафе. До самого входа подъезжать не стала: вышла на соседней улице и оставшийся путь прошла пешком. Лето уже вступило в свои права, и многие заведения вынесли столики наружу. Под пёстрыми зонтами были расставлены лёгкие столы и стулья, а от прохожих эту импровизированную террасу отделяли кадки с цветами и декоративное ограждение. По краям стояли высокие пирамидальные пихты в больших горшках. За одной из них Марина и укрылась.
Андрея она заметила почти сразу. Он сидел за столиком напротив распахнутых дверей кафе и смотрел туда так пристально, будто ждал появления единственного человека на свете.
Девушка выходила из зала снова и снова. Каждый раз её взгляд встречался с взглядом Андрея, и она мгновенно заливалась румянцем. Не увидеть этого было невозможно. Марина и раньше многое не замечала, но теперь будто с её глаз сняли повязку.
Через некоторое время Андрей подозвал официантку к себе. Он что-то говорил ей негромко, а она слушала и кивала. Потом он оглянулся по сторонам, быстро притянул девушку ближе и поцеловал её в щёку. Этого Марине хватило. Она резко отвернулась и пошла прочь.
Обида душила её, слёзы жгли глаза, но, пройдя несколько шагов, она остановилась. Убегать было нельзя. Стиснув зубы, Марина развернулась и вернулась к кафе.
Андрея за столиком уже не было. Официантка тоже исчезла из виду. Другой молодой парень убирал посуду со столов. Марина подошла и села именно туда, где совсем недавно сидел её муж.
— Молодой человек, — позвала она официанта, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Скажите, а девушка… я не знаю её имени… такая миловидная, тёмненькая…
— Алина? — уточнил парень.
— Да, наверное, Алина, — кивнула Марина.
— Алина! Выйди на минуту! — крикнул он в сторону открытой двери.
— Что случилось? — почти сразу на пороге появилась та самая девушка.
На вид ей было не больше двадцати. Свежая, хорошенькая, в белой блузке, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, и в длинном чёрном фартуке, плотно подчёркивающем тонкую фигуру.
— К тебе, — парень кивнул на Марину.
— Я вас слушаю, — приветливо улыбнулась девушка, подходя к столику.
— Простите, я вчера здесь сидела, — начала Марина. — Кажется, оставила на столе зеркальце. Круглое такое, корпус украшен камешками. Вы случайно не находили?
— Вчера? — Алина задумалась. — Я не видела, но могу спросить у ребят…
Она уже хотела отойти, однако Марина поспешно остановила её:
— Не нужно. Может, кто-то из посетителей забрал. Просто оно очень дорого мне. Это подарок от любимого человека.
Марина всхлипнула. Притворяться ей не пришлось: голос сам дрогнул от боли.
— Я вас отвлекаю, извините, — сказала она и глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Что вы, совсем нет, — мягко ответила Алина. — После обеда у нас обычно тихо.
— Я так надеялась, что найду его.