Владислава сжала телефон так крепко, что пальцы заныли от напряжения. Внутри что-то щёлкнуло — вместо обиды и растерянности пришло ледяное спокойствие и решимость.
— Собирайся и уходи. Сегодня же.
Маричка вздрогнула, словно не ожидала такого поворота.
— Что? Куда мне идти?
— Куда угодно. Хочешь — к родителям, хочешь — к подругам или на вокзал. Это уже не моя забота. Здесь тебе больше не место.
— Это же квартира моего брата! — Маричка вскинула подбородок. — Арсен сам меня пригласил!
— Эта квартира принадлежит мне, — Владислава произнесла медленно и отчётливо. — Это моя собственность, приобретённая до брака. Арсен здесь ни при чём. Так что бери свои вещи и уходи.
Маричка судорожно схватила телефон и начала набирать номер брата. Владислава не стала вмешиваться — спокойно вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Пусть звонит, пусть жалуется.
Арсен вернулся с работы около восьми вечера. Владислава услышала шорох куртки в прихожей, глухой стук обуви о пол, а затем из комнаты Марички донёсся её взволнованный голос — она уже спешила поделиться своей версией произошедшего.
Владислава вышла в коридор и оперлась плечом о дверной косяк кухни. Перед Арсеном стояла его сестра с заплаканными глазами, торопливо жестикулируя.
— Она меня выгоняет! Представляешь? Просто выставляет на улицу! Я ведь ничего плохого не сделала! Просто пыталась найти работу!
Арсен перевёл взгляд на жену:
— Владислава?
Та молча достала телефон, открыла переписку с Иваном и протянула супругу:
— Посмотри сам. Она переманивала моих клиентов — тех, с кем у меня уже были заключены договоры. Писала им сама, предлагала услуги по более низкой цене. Светлана, Павел, Юлия… теперь вот Иван.
Арсен внимательно читал сообщения без единого слова. Маричка застыла рядом; Владислава заметила, как та нервно облизывает пересохшие губы.
— Маричка… — наконец сказал он тихо и жёстко одновременно, глядя ей прямо в глаза. Ни следа прежней мягкости в его голосе не осталось. — Это правда?
— Я просто… Ну это же бизнес, Арсенчик… Так делают все…
— Я хотел тебе помочь… — он покачал головой с горьким недоумением в голосе. — Попросил жену приютить тебя здесь… Дать шанс начать сначала… А ты вот так отблагодарила?
— Но я же…
— Собирай вещи… Поедешь к родителям.
Маричка резко вскинулась; по щекам потекли слёзы:
— Арсенчик, прошу тебя! Они меня обратно не примут! Мы ведь поссорились!
— Примут… — он отвернулся от неё холодно и окончательно. — У них нет выбора. А здесь ты больше жить не будешь.
Владислава наблюдала за тем, как сестра мужа плачет навзрыд: плечи её подрагивали от рыданий; она хваталась за рукав брата и бормотала что-то бессвязное сквозь слёзы… Но внутри самой Владиславы было только чувство опустошения вперемешку с облегчением: всё наконец стало на свои места…