— Бабушка, не уходи! Я больше не буду просить планшет! И уроки сам стану делать! Только не уходи!
Ганна опустилась перед внуком на колени, обняла его:
— Никитка, родной мой. Я никуда не исчезаю. Просто хочу немного пожить для себя. Понимаешь?
— Нет! — всхлипнул он. — Ты же моя бабушка! Бабушки должны быть рядом с внуками!
— Иногда — да, — кивнула она. — Но не всегда. Бывает, что и бабушкам нужно отдохнуть.
Данило положил руку сыну на плечо:
— Никита, пойдём.
— Не хочу! — мальчик вырвался из рук отца. — Бабушка, а можно я буду к тебе приезжать? В гости? В новую квартиру?
Ганна сквозь слёзы улыбнулась:
— Конечно можно. Обязательно приезжай.
Михайло подошёл ближе и опустился на колени:
— Ганна, что ты творишь?! Мы тридцать лет вместе прожили! Неужели всё это было напрасно?!
— Не напрасно, — она посмотрела на него сверху вниз. — Я многое поняла за эти годы. Например, что терпеть вредно. И что никогда не поздно всё изменить.
— В шестьдесят два года?! — он всплеснул руками.
— Именно в шестьдесят два, — спокойно ответила она. — У меня ещё лет двадцать впереди. И я хочу провести их без вас.
В этот момент распахнулась дверь. На пороге появился мужчина в костюме с папкой под мышкой:
— Добрый день. Ганна? Я рієлтор. Мы договаривались на десять часов.
Ганна выпрямилась:
— Да-да, проходите. Сейчас покажу вам дом.
Все замерли на месте: Михайло всё ещё стоял на коленях; Валерия держалась за спинку стула; Данило обнимал Никиту, который тихо всхлипывал у него на груди.
Рієлтор оглядел комнату и неловко кашлянул:
— Может быть… сначала обсудите это с близкими?
— Уже обсудила, — Ганна взяла со стола ключи. — Пойдёмте, начнём с гостиной.
Прошло две недели, дом опустел окончательно. Ганна стояла посреди пустой комнаты: там раньше стоял старенький сервант её бабушки. Деньги уже поступили от рієлтора — три миллиона двести тысяч гривен. Завтра новые хозяева въезжают.
Телефон завибрировал: звонил Данило.
— Мамочка, ты где?
— У дома… прощаюсь с ним.
— Мы с папой сняли квартиру пока что… Однушку нашли неплохую… Валерия устроилась подрабатывать…
— Хорошо, — коротко ответила Ганна.
— Мам… может… зайдёшь? Познакомишься с соседями?
— Нет, Данило… Не зайду.
Повисла пауза… Потом он спросил:
— А ты куда собралась?
— В Скадовск, — улыбнулась она чуть слышно. — Купила студию с видом на море… А полтора миллиона положила в банк под проценты.
Он испугался:
— Ты одна поедешь?!
Она успокоила его:
— С подругой еду… Мелания… помнишь её? Мы вместе учились когда-то… Она вдовой осталась год назад… Тоже решила переехать поближе к морю…
Данило замолчал ненадолго:
— А как же мы?..
Ганна провела рукой по стене: раньше здесь висели семейные фотографии… теперь только пустота…
— А вы живите дальше… как взрослые люди…
Он тяжело вздохнул:
— Мам… ну ты же понимаешь… папа совсем расклеился… пьёт каждый день…
Она вышла на крыльцо и захлопнула за собой дверь:
— Понимаю… Но это уже не моя забота…
Он тихо сказал:
— Никитка спрашивает о тебе…
Она смягчилась голосом:
— Приезжайте летом ко мне… Покажу вам море…
Его голос дрогнул:
― Мамочка… прости нас… правда… мы были идиотами…
Ганна остановилась у калитки и последний раз взглянула на дом позади себя:
― Были идиотами ― согласилась она спокойно ― но это ваша жизнь… А у меня теперь своя…
Она отключила звонок и убрала телефон в сумку. У ворот уже ждало такси; водитель вышел навстречу и взял чемодан из её рук.
― На вокзал?
― Да ― подтвердила Ганна кивком головы.
Устроившись на заднем сиденье машины, она посмотрела в окно: мимо проносились улицы города ― здесь прошли тридцать лет её жизни; здесь она стирала бельё и готовила еду; здесь воспитывала сына и теряла себя понемногу каждый день…
Машина тронулась вперёд по дороге к вокзалу…
Ганна достала телефон и открыла фотографию: синее бескрайнее море; Мелания стоит у воды и машет рукой; подпись гласит: «Жду тебя, подруга! Начнём заново».
― Начнём ― прошептала Ганна себе под нос и улыбнулась впервые за долгое время…
Телефон снова завибрировал в кармане: звонил Михайло… Она сбросила вызов и заблокировала номер навсегда…
За окном мелькали дома чужих людей и чужих судеб… Впереди был вокзал… поезд… море… свобода…
Водитель взглянул через зеркало заднего вида:
― Девушка… а вы улыбаетесь… Что-то хорошее случилось?
― Самое лучшее ― ответила Ганна спокойно ― я начинаю жить заново…
Такси свернуло к вокзалу; поезд уже стоял у перрона ― яркие вагоны цвета моря ждали своего часа отправления…
До отхода оставалось двадцать минут…
Ганна вышла из машины с чемоданом в руке; обернулась туда, где остался дом – её прошлое – семья – старая жизнь…
― Прощайте ― сказала она негромко…
И пошла вперёд – уверенно – не оглядываясь назад…