Как только Оксана перешагнула порог сорока лет, её супруг словно стал другим человеком. Это стало особенно заметно уже во время празднования её юбилея.
— Ну всё, одной ногой в земле! — расхохотался Александр.
Казалось, будто говорит кто-то чужой. Оксана с трудом верила, что эти слова исходят от её мужа. От любимого мужчины, между прочим.
Александр без устали отпускал колкости:
— Сорок лет — уже не девчонка!
— Пятый десяток пошёл — готовься к закату жизни, мамаша.
— В этом возрасте пора бы и на похороны начинать копить! — и всё в том же духе.
И всё это он произносил при гостях! Оксана то заливалась краской, то бледнела. Присутствующие старались воспринимать это как шутку. Или хотя бы делали вид. Сама именинница поначалу тоже решила, что супруг просто так шутит. Ведь он должен понимать: такие слова явно неуместны в день рождения жены.
Однако с тех пор отношение Александра к ней стало всё более пренебрежительным. Эти язвительные реплики не прекратились — напротив, они стали частью повседневного общения. Будто цифра «40» в возрасте жены задела его за живое.
Оксана чувствовала себя совершенно растерянной от поведения мужа и не знала, как реагировать на его выпады. Она пыталась поговорить с Александром по душам. Но стоило ей начать серьёзный разговор, как он тут же сводил всё к шутке.
— Мне неприятны такие шуточки! — с упрёком говорила Оксана. — Перестань, пожалуйста!
— Да брось ты, Оксанка! Что это ты вдруг перестала понимать мой юмор? — усмехался Александр. — Я же просто прикалываюсь! Не принимай так близко к сердцу… Или у тебя после сорока гормоны шалить начали?
— Причём тут гормоны?! — раздражённо возражала она и прекращала разговор.
Договориться с мужем никак не удавалось. Всё оборачивалось против неё: будто виновата была именно она. Это злило женщину ещё сильнее.
Особенно обидно было слышать подобные подколки мимоходом в самых обычных беседах:
— А чего ты хотела? Тебе ведь уже сорок! — стоило ей пожаловаться на боль в спине или усталость после работы.
— В таком возрасте уже поздно на это обращать внимание… — говорил он в ответ на рассказ о хамстве кассира или наглом человеке в очереди.
А если она сетовала на стрелку на колготках, Александр только отмахивался:
— Да кому ты нужна в свои сорок? Не переживай, никто даже не заметит таких мелочей!
Каждый раз такие слова били по ней словно удар мешком по голове. А муж продолжал говорить дальше так спокойно, будто ничего особенного не сказал. Для него это были пустяковые фразы без всякого значения. Но подобных высказываний могло быть десятки за день.
Оксана вдруг вспомнила модное слово «абьюз». Раньше ей казалось: абьюзер — это тот, кто открыто унижает женщину и оскорбляет её прилюдно. Но теперь она начала понимать: насилие может быть скрытым и незаметным сразу окружающим глазу… И именно с того самого дня рождения Александр начал вести себя как настоящий абьюзер.
* * *
Самому Александру между тем было 49 лет…