«Стиралку я забираю, она же почти новая» — сказал Андрей, развалившись за кухонным столом и собирая дорожную сумку

Это было подло, несправедливо и глубоко унизительно.

— Стиралку я забираю, она же почти новая.

Наталья подставила руки под тонкую струю из крана, смыла с пальцев мыльную пену, встряхнула ладони и машинально вытерла их о кухонный фартук.

— И телевизор из спальни тоже мой, — тут же добавил Андрей, даже не пытаясь дождаться ее ответа.

Он развалился за кухонным столом так, будто проводил важные переговоры и уже заранее победил. На нем были растянутые спортивные штаны и выцветшая серая толстовка — тот самый домашний комплект, в котором он обычно вечерами намертво прилипал к дивану. Только теперь возле входной двери стояла наполовину набитая дорожная сумка.

— А ты на что рассчитывала?

Андрей сцепил руки на груди и всем видом показывал: хозяин положения здесь он, а остальные должны смириться.

— Я, между прочим, ухожу, но с голыми руками уходить не собираюсь. Это совместное имущество, Наталья. Делим честно, пополам.

— Стиральную машину я купила на свою годовую премию, — спокойно произнесла она, глядя куда-то над его плечом.

Она не стала уточнять, что эту премию получила за проект, ради которого полгода жила в режиме без выходных, пока муж в очередной раз «искал себя» и свое великое предназначение.

— А телевизор мне мама подарила на юбилей.

— Когда подарила? В браке? — Андрей резко наклонился вперед и уперся локтями в столешницу. — Значит, общее. Не надо из меня идиота лепить.

Наталья прислонилась бедром к кухонному шкафчику. Их развод не свалился с неба. Он тянулся давно, вяло и неприятно, как суп, который забыли на слабом огне и который уже успел выкипеть. Последние года четыре Андрей был недоволен буквально всем: ее зарплата не такая, ужин недостаточно торжественный, фигура после сорока уже не как у девушки с обложки, разговоры с ней не вдохновляют.

Неделю назад он торжественно сообщил, что встретил «настоящую женщину». Такую, которая умеет ценить, понимает его сложную душевную организацию и вообще рядом с ней он наконец-то ожил. А еще он подает на развод. Наталья спорить не стала. Если честно, в тот момент ей стало даже легче, словно с плеч сняли тяжелый мокрый мешок.

Но вслед за красивыми заявлениями начался цирк под названием «дележ нажитого».

— Ладно, — Андрей великодушно махнул рукой, изображая человека, способного на невероятные уступки. — Стиралку оставь себе. Телевизор заберу я, я на нем футбол смотрел. Но это мелочи. Давай сразу к главному: машина и квартира.

Наталья слегка наклонила голову.

— Мы их тоже будем делить?

— Наталья, только не включай дурочку!

Он раздраженно цокнул языком, будто разговаривал не со взрослой женщиной, а с капризным ребенком, который никак не поймет очевидных вещей.

— Квартиру купили пять лет назад. На тот момент мы уже десять лет были женаты. По закону это совместно нажитое имущество. Половина моя, ровно половина!

Он замолчал, явно ожидая крика, слез или хотя бы возмущенного всплеска руками. Но ничего подобного не случилось.

— И с кроссовером та же история, — добавил он, словно ставил окончательную печать.

— Губу закатай, а то по полу волочится, — ровно сказала Наталья.

Она открыла шкафчик и достала чистую чашку, будто обсуждали не квартиру и машину, а погоду за окном.

— В эту квартиру ты не вложил ни копейки.

— Это еще что значит — ни копейки?!

Андрей хлопнул ладонью по столу так, что пустая сахарница жалобно дребезнула.

— Я работал! Я семью содержал!

— Конечно. Содержал, как же.

Обиды уже не было. Она перегорела давно. Осталось только сухое раздражение от этой бесстыдной уверенности человека, который сам придумал себе удобную реальность и теперь требовал, чтобы все вокруг в нее поверили.

— Твоей зарплаты, Андрей, хватало только на твои кредитки и бензин.

Наталья насыпала в чашку ложку растворимого кофе.

— Коммунальные кто все эти годы оплачивал? Продукты кто из супермаркета на себе таскал? Ты у нас то в поиске призвания, то на больничном, то начальник вдруг оказался самодуром, и ты хлопал дверью одним днем.

— Я ремонт делал! — выдал он наконец свой главный, заранее подготовленный козырь.

— Ремонт?

Наталья не удержалась и коротко, безрадостно усмехнулась.

— Ты переклеил обои в прихожей. Два рулона взял по скидке на строительном рынке. И еще был тот самый светильник, о котором ты теперь, видимо, собираешься рассказывать как о подвиге.

Бонжур Гламур