– Только не сердись, но мы уже едем в лифте, – бодро сообщил Максим по телефону, и для Марты это прозвучало как гром среди ясного неба. – Богдан с женой оказались проездом в городе, я случайно с ними столкнулся. Ну не мог же я не пригласить старых друзей! Через минуту будем у тебя. Поставь чайник, ладно?
Марта уставилась на потухший экран телефона так, будто он превратился в ядовитое существо. В голове шумело, словно рядом работал трансформатор, горло саднило так, будто она проглотила осколки стекла. Градусник на тумбочке десять минут назад показал угрожающие тридцать восемь и девять.
Она лежала под двумя одеялами — её знобило до дрожи. Волосы спутались в тугой комок: шампунь они не видели уже третий день. В комнате витал запах лекарств, бальзама «Звездочка» и лимонных корок — единственное, что она могла понюхать без приступа тошноты.
– Гости… – прошептала она пересохшими губами. – Сейчас.
Первая реакция была предсказуемой — вскочить с постели. Сработал заученный годами инстинкт «хорошей хозяйки». Нужно срочно собрать разбросанные по дивану салфетки, проветрить комнату-больничку, подкрасить ресницы — чтобы не напугать гостей своим видом — и выудить из морозилки хоть что-то съедобное для закуски.
Марта попыталась приподняться, но пол под ногами поплыл, а перед глазами всё закружилось. Комната пошатнулась вместе с ней. Она бессильно опустилась обратно на подушку и тяжело задышала — сил едва хватало дышать ровно, не говоря уже о том, чтобы идти к плите или встречать кого-то.
Из прихожей донёсся звонок — настойчивый и нетерпеливый. Следом щёлкнул замок: у Максима были свои ключи.
– Заходите! Не стесняйтесь! – голос мужа звучал нарочито весело и громко. Так он всегда говорил при посторонних — когда хотел произвести впечатление благополучия. – У нас всегда уютно! Марта сейчас нас угостит чем-нибудь вкусненьким!
Марта закрыла глаза. Внутри неё начала закипать злость — густая и горячая волна поднималась от живота к горлу, вытесняя озноб из тела. Он знал… Максим прекрасно знал: она третий день лежит с температурой. Утром сам приносил ей чай с малиной и сочувственно качал головой над градусником. И всё равно притащил гостей домой… Потому что неловко отказать другу? Потому что важнее выглядеть радушным хозяином?
– Марта! Ты где? Иди встречай гостей! – позвал Максим из коридора.
В этот момент внутри неё что-то надломилось… Или наоборот — стало на своё место.
Все эти годы она старалась быть идеальной женой: удобной во всём смысле слова. Всегда приветливой, всегда готовой накрыть стол даже после тяжёлого рабочего дня или с мигренью наперевес… «Ты же женщина – хранительница домашнего очага», – повторяла свекровь назидательно. И Марта хранила… Молчала… Терпела…
Но сегодня терпению пришёл конец.
Она медленно сбросила одеяло с плеча. На ней была старая пижама со смешными медвежатами — та самая мягкая и уютная вещица для болезней и плохих дней; на ногах шерстяные носки разного цвета (второй куда-то затерялся). Она даже не попыталась привести волосы в порядок или стереть испарину со лба.
– Хранительница очага… значит… – прохрипела она себе под нос и поплелась шаркающей походкой к двери спальни.
В прихожей царило оживление: Богдан — плотный мужчина с румяным лицом — пытался снять ботинки одной рукой, придерживаясь за стену; его супруга — высокая женщина с безупречной причёской и холодным взглядом — осматривала вешалку так брезгливо, будто боялась испачкаться об чужую одежду…