…Голос Максима был громким, злым, таким, каким Елена никогда его не слышала.
Она стояла в коридоре, с полотенцем в руках, и сначала даже не поняла, что слова адресованы именно ей.
— Что ты сказал? — тихо спросила она.
Дверь ванной резко открылась. Максим вышел, раздражённо вытирая руки.
— Ты прекрасно слышала.
В кухне замерла Людмила Сергеевна. Она сидела за столом и делала вид, что листает журнал, но глаза её внимательно следили за каждым движением.
— К своим родителям? — переспросила Елена. — Максим, ты в своём уме?
Он махнул рукой.
— Мама здесь жить не может. Ты постоянно её доводишь.
Елена несколько секунд молчала.
Потом сказала спокойно:
— Это моя квартира.
Максим усмехнулся.
— Началось.
— Нет, Максим. Это не «началось». Это факт.
Людмила Сергеевна поднялась со стула.
— Максим, я же говорила. Она меня просто выживает.
— Мам, не волнуйся.
Елена перевела взгляд на свекровь.
— Людмила Сергеевна, вы сами просились пожить у нас на время ремонта.
— У вас? — резко перебила та. — У вас? Это квартира моего сына!
Елена медленно покачала головой.
— Нет.
Она подошла к комоду в прихожей, открыла ящик и достала папку.
— Квартира принадлежала моим родителям.
Она раскрыла документы и положила на стол.
— После их смерти она перешла мне.
Максим раздражённо отвернулся.
— Да какая разница!
— Большая.
Он резко повернулся.
— Ты опять начинаешь свои юридические игры?
— Я ничего не начинаю.
Елена почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Ты сказал, чтобы я шла к своим родителям.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Их нет.
Максим опустил взгляд.
Но лишь на секунду.
— Тогда к подруге. К кому угодно. Мама тут жить не может.
В кухне повисла тяжёлая тишина.
Варя тихо сидела на ковре и играла с куклой. Она смотрела на взрослых широко раскрытыми глазами.
Елена вдруг почувствовала, как усталость последних месяцев накрывает её целиком.