— Александр, ты меня слышишь?
— Слышу, — буркнул он.
— Передай Оксане, пусть переведёт мне деньги на карту. Надо Рождество отметить.
Оксана поставила на пол пакет с ёлочными украшениями. Александр сидел на диване, уткнувшись в телефон и старательно избегая её взгляда. Громкая связь — голос Светланы звучал на весь зал.
— Мам, давай потом обсудим, — пробормотал он.
— Какое потом? До Рождества всего пять дней! Я уже всех пригласила: Ирину, тётю Нину, двоюродных сестёр. Человек пятнадцать будет. Меню составлено, список покупок готов.
Оксана подошла ближе. Было второе января. Вчера они только вернулись от родителей Александра, где провели два дня — тридцать первое и первое: подарки, застолья и бесконечные разговоры о том, почему у них до сих пор нет детей. На одни подарки ушло двадцать пять тысяч гривен.
— Светлана, а сколько нужно? — спросила она максимально спокойно.
В трубке повисла пауза. Затем свекровь ответила с металлическими нотками в голосе:
— Сорок тысяч. Всё подсчитано: мясо, рыба, салаты… Гостей же не будешь кормить чем попало.
— Сорок тысяч? — внутри у Оксаны всё сжалось. — Светлана, мы только что…
— Оксана, я сейчас не с тобой разговариваю! — резко перебила та. — Александр? Ты тут?
Он кивнул в пустоту.
— Да, мам.
— Значит так: завтра переведёте деньги. Послезавтра пойду за продуктами — всё должно быть свежее. Номер карты тот же самый.
Оксана опустилась рядом с мужем на диван; пальцы сами собой сжались в кулаки.
— Светлана, нам сейчас тяжело с деньгами… У нас ипотека и автокредит…
— Автокредит! — фыркнула свекровь. — Кто вам сказал брать машину в долг? Я Александру говорила: не надо! Вот теперь и мучаетесь!
— Мам… Давай я тебе позже перезвоню? — попытался вставить он слово.
— Нет уж! Сейчас всё решим! Я праздник устраиваю не для себя лично! Для семьи! Чтобы все собрались вместе! Или вам родня больше не нужна?
Оксана глубоко вдохнула носом и выдохнула ртом. За восемь лет брака она научилась различать приёмы давления: сначала требование, затем обвинение и далее апелляция к чувству вины — классическая Светлана.
— Родственники нам важны… Но мы не можем выделить сорок тысяч гривен. Мы только что потратили больше двадцати пяти тысяч на Новый год…
— Ага! Вот оно как! Значит маме Оксаны подарки можно дарить щедрые?! А мне халатик и коробку конфет?!
Александр вмешался:
— Мы вам тоже подарили…
— Халат и конфеты?! Это разве подарок?! Ты видел подарок Ирины от дочери? Кофемашина! Кофемашина, Александр!
Оксана поднялась с места. Разговор зашёл в тупик: дальше последуют сравнения с другими семьями, обиды со слезами и рассказы о трудовой молодости свекрови.
— Светлана… Я вам завтра перезвоню спокойно поговорить…
— Не надо мне завтра звонить! — отрезала та резко. — Александр! Жду перевод до вечера!
Гудки оборвали разговор.
Александр положил телефон на стол и откинулся назад на диванную спинку; глаза закрыл плотно. Оксана наблюдала за ним молча: восемь лет вместе научили её предугадывать его реакции почти до минуты точно…
Через три минуты он произнёс:
— Может… хотя бы половину дадим?
Она пересела на журнальный столик напротив него:
— Александр… послушай внимательно… После всех трат у нас осталось сорок восемь тысяч гривен до следующей зарплаты – это ещё почти три недели впереди… Ипотека – тридцать две тысячи… Автокредит – восемь… Коммунальные услуги… продукты… бензин… Ты понимаешь?
Он кивнул еле заметно:
— Понимаю… Но мама уже всех позвала…
— Пусть отменяет встречу тогда…
Он покачал головой:
— Она этого не сделает…
Оксана пожала плечами:
— Тогда пусть сама оплачивает праздник…
Александр наконец посмотрел ей прямо в глаза; взгляд был усталым настолько будто он провёл бессонную неделю подряд – хотя сегодня даже выходной был…
— Оксан… она ведь на пенсии…
Она вздохнула:
— И что? У неё двадцать три тысячи пенсии… У твоего отца – двадцать пять… Они без долгов живут… Квартира давно выплачена… Они вполне могут позволить себе устроить праздник без нашей помощи…
Он тихо возразил:
— У них тоже есть расходы…
Она прошлась по комнате пару шагов:
— Какие расходы конкретно? Твоя мама каждый месяц покупает себе обновки – пальто за восемнадцать тысяч недавно показывала гордо!
Александр пожал плечами:
― Это её личные деньги… Она вправе распоряжаться ими как хочет…
― Вот именно! ― развернулась к нему Оксана резко ― Её средства – её решения… А наши финансы – это наше общее дело… И решать должны мы вдвоём – а не твоя мама вместо нас!
Он отвернулся снова; замкнулся привычно в себе – как всегда делал вместо открытого разговора или спора…
― Я просто не хочу портить отношения с матерью…
― А со мной испортить готов?
Молчание было ответом ему; он поднялся молча и ушёл на кухню.
Оксана осталась стоять среди разбросанных ёлочных игрушек.
Сегодня они собирались убрать ёлку окончательно.
Теперь желания этим заниматься совсем не было…
Телефон Александра снова завибрировал.
На экране высветилось имя «Светлана».
Опять она.
Оксана взяла трубку первой:
― Добрый вечер, Светлана…
― Оксана?.. А где Александр?
― На кухне сейчас.
Послушайте…
Давайте сразу определимся:
Мы не можем перевести вам сорок тысяч гривен.
― Не можете или просто не хотите?
― И то и другое…
У нас действительно нет такой суммы сейчас…
И даже если бы была —
я считаю неправильным требовать деньги
на мероприятие,
которое вы организуете по собственной инициативе…
― Для себя?! ― голос стал резче ― Я стараюсь ради семьи!
Чтобы все собрались вместе!
― Тогда устройте праздник за свои средства…
― У меня маленькая пенсия!
― Двадцать три тысячи —
это вполне приличная сумма для пенсионера,
а у Матвея двадцать пять —
вместе почти пятьдесят тысяч ежемесячно…
Повисла тишина.
Потом голос свекрови изменился —
стал тихим,
почти жалобным:
― То есть ты считаешь,
что мы тут купаемся в роскоши?
Что у нас всё есть?..
Оксана повторила спокойно:
― Я считаю,
что вы можете позволить себе устроить семейный ужин
без нашей финансовой поддержки…
Жалость исчезла мгновенно —
― Ах вот как!
Александр!
Подойди к телефону немедленно!
Тот вышел из кухни;
Оксана протянула ему трубку молча.
Он приложил её к уху —
― Да мам…
(она уже ничего не слышала)
Но видела:
сначала он слушал спокойно…
Потом нахмурился…
Потом побледнел заметно —
― Мам… ну зачем так говорить…
Нет же…
Я такого не говорил…
Мам подожди минуту…
Пауза затянулась;
он слушал внимательно,
потом произнёс тихо —
― Хорошо…
Я понял…
Да…
Хорошо…
Положил трубку обратно на столешницу.
Прошёл мимо неё обратно на кухню,
достал из холодильника бутылку воды,
налил полный стакан
и выпил залпом.
Она стояла в дверях
и ждала ответа молча —
Он заговорил первым:
– Она сказала:
если мы денег ей не дадим —
она отменит весь рождественский обед вообще…
Скажет всем родственникам,
что сын с женой считают её нищей старухой,
не достойной праздника…
– Александр…
Ты ведь понимаешь –
это чистая манипуляция?..
– Понимаю…
– Что собираешься делать?..
Он посмотрел ей прямо в глаза долго-долго —
– Не знаю…
Честно –
не знаю вообще ничего сейчас…
Она подошла ближе
и положила ладонь ему на плечо мягко —
– Давай подумаем вместе…
Без эмоций…
Спокойно разберёмся во всём этом…
Сели за кухонный стол;
он откинулся назад
и потер лицо ладонями устало —
– Оксан…
Я понимаю тебя прекрасно…
Ты права во многом…
Мама действительно давит…
Манипулирует часто…
Но ведь она всю жизнь меня растила…
– Вместе с твоим отцом —
Матвеем —
не забывай про него тоже…
– Ну да…
Но она всегда вкладывалась больше всех…
Всегда старалась сильнее других…
Она промолчала;
эта тема была болезненной:
Светлана любила напоминать о своих подвигах материнства —
как водила его по кружкам,
как шила костюмы для утренников,
как сидела рядом во время болезней…
Хотя всё это делают обычные родители каждый день –
без лишнего пафоса или требований благодарности навечно –
– Послушай меня внимательно –
сказала наконец Оксана мягко –
Твоя мама действительно многое сделала для тебя когда-то.
Это правда.
Но ты взрослый человек теперь.
У тебя есть жена.
Есть семья своя собственная.
И твоя мама больше не имеет права диктовать нам условия каждый раз,
как ей чего-то захочется…