Оксана резко повернулась к мужу, едва сдерживая дрожь в голосе:
— Тарас, ты вообще слышишь, что сейчас говорит твоя мать?..
Тарас побледнел так, что это стало заметно даже при тусклом свете прихожей. Его взгляд метался между женой и матерью, будто он надеялся, что всё происходящее внезапно окажется недоразумением.
— Мам, подожди… давайте спокойно всё обсудим…
— Обсуждать тут нечего! — перебила его Галина, даже не дав договорить. — Ты мой сын, и твоя обязанность — обеспечить мне достойную старость. Я всю жизнь положила на вас: и на тебя, и на Богдана. Пришло время вернуть долг. Я уже решила — займу большую комнату, там светлее и просторнее. А вы с Оксаной как‑нибудь разместитесь в маленькой. В крайнем случае можете вообще подыскать себе другое жильё.
Оксана прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти, пытаясь унять бурю внутри. Затем медленно вдохнула и посмотрела на свекровь уже твёрдым, холодным взглядом.
— Галина Степановна, эта квартира принадлежит мне. Я купила её на собственные средства и на деньги, которые подарили мои родители. Здесь будем жить мы с Тарасом — и больше никто. Пожалуйста, возьмите свои вещи и покиньте мой дом.
Свекровь издала короткий, неприятный смешок.
— Вот как заговорила! Командовать вздумала? Ты, видно, забыла, кто я такая. Я — мать твоего мужа! Если бы не я, не было бы ни его, ни вашего брака!
— Мама, успокойся, — попытался вмешаться Тарас, но голос его предательски дрогнул.
— Замолчи! — прикрикнула на него Галина. — Ты мужчина или тряпка? Жена уже на шею тебе села, а ты стоишь и молчишь!
Оксана шагнула вперёд и встала между ними, словно закрывая мужа от удара.
— Достаточно. Повторяю в последний раз: забирайте сумки и уходите. Сейчас же.
— Никуда я не уйду! — Галина сердито топнула ногой. — Всё уже решено. Свою квартиру я отдаю Богдану, а сама переезжаю сюда. А ты, Оксана, неблагодарная и жадная. Старших нужно уважать!
— Уважение не вымаливают и не требуют, его заслуживают, — произнесла Оксана ледяным тоном.
Свекровь демонстративно развернулась, подхватила одну из сумок и направилась в сторону большой комнаты.
— Всё, разговор окончен. Пойду распаковываться.
В этот момент внутри Оксаны словно щёлкнул выключатель. Она быстро догнала Галину, вырвала сумку из её руки и отнесла обратно в прихожую.
— Я сказала — немедленно покиньте мою квартиру, — её голос звучал тихо, но в нём ощущалась сталь. — Немедленно.
— Тарасик! — взвизгнула Галина. — Ты видишь, как она со мной разговаривает? Ты позволишь ей так обращаться с родной матерью?
Тарас стоял у стены, опустив руки, и выглядел потерянным.
— Мам… может, правда не стоит сейчас… Давайте обсудим это позже, когда все успокоятся…
— Не стоит?! — голос Галины сорвался на визг. — Так ты на чьей стороне?
— На моей, — спокойно ответила Оксана, не отводя взгляда. — Потому что это наш дом и наша семья. А вы здесь без приглашения. Тарас, помоги маме вынести её вещи к двери.
Галина схватилась за грудь, будто ей внезапно стало плохо.
— Ой, сердце… как же ты со мной… Неблагодарная… Я ведь тебя почти как дочь принимала…
— Хватит разыгрывать спектакль, — Оксана распахнула входную дверь. — Пожалуйста, выходите. И впредь приходите только по приглашению.
Свекровь поняла, что теряет контроль над ситуацией. Она поспешно подхватила две сумки, третью поволокла за собой по полу и двинулась к выходу.
— Тарасик, ты ещё пожалеешь! Я твоя мать! Неужели ты выбираешь эту… вместо родной матери?!
Тарас молчал, уставившись в пол, словно надеялся, что так всё исчезнет само собой.
Галина остановилась на пороге, обернулась к ним, и её лицо исказилось от переполнявшей её ярости.