Я не знала, что именно она подсыпала. Возможно, это было что-то безобидное — например, сильное слабительное или препарат, который вызовет странное поведение.
Но было ясно одно: она хотела устроить мне публичный позор перед всеми этими влиятельными людьми.
Но она не знала, что я всё видела.
Когда Виктория Сергеевна отошла от стола и направилась к своему месту, я спокойно подошла к бокалам.
Сердце колотилось так громко, что казалось, его услышат окружающие.
Я быстро поменяла два бокала местами.
Теперь напиток с «сюрпризом» стоял именно там, где сидела она.
Через несколько минут ведущий попросил всех гостей занять места и приготовиться к первому тосту.
— А сейчас слово предоставляется матери жениха, — торжественно объявил он.
Виктория Сергеевна поднялась из-за стола. На её лице снова появилась та самая идеальная улыбка.
Она взяла свой бокал.
Наши взгляды на секунду встретились.
В её глазах мелькнула уверенность, будто она уже знала, как именно закончится этот вечер.
Женщина поднесла бокал к губам и сделала большой глоток.
В зале воцарилась тишина.
— Дорогие друзья… — начала она.
Но через несколько секунд её голос неожиданно дрогнул.
Она замолчала.
Лёгкая растерянность промелькнула на её лице. Она моргнула несколько раз, словно пытаясь собраться с мыслями.
— Простите… — тихо сказала она.
Гости начали переглядываться.
Виктория Сергеевна снова попыталась говорить.
— Я… хотела сказать… мой сын… он…
Но слова начали путаться.
Она крепче схватилась за стол.
Её лицо слегка побледнело.