Он произнёс это, чтобы всем продемонстрировать — ему безразлично чужое мнение, он выше происходящего и сам решает, как поступать.
— Оксанка, — Кира обняла сестру. — Может, пока поживёшь у меня?
— Спасибо, Кир.
— У меня есть хороший юрист! — вставила Злата. Она вспомнила подругу, которая полгода назад расставалась с мужем-тираном: тогда адвокат помог ей отсудить жильё и добиться достойных алиментов.
— Злата! — возмутилась Евдокия. — Ты против брата?
Она надеялась, что дочь поддержит её точку зрения и поможет убедить Оксанку дать Ростиславу ещё один шанс. Ведь семья должна держаться вместе.
— Мама, он сам всё испортил! Посмотри на него! Для него мы все отвратительны, а в его планшете — идеал. — Злата чувствовала себя ничтожной на фоне тех тел из видео. Ей было ясно: теперь брат воспринимает настоящих женщин как нечто второсортное.
— Предательница! — выплюнул Ростислав.
— Нет, это ты предал нас всех! — Злата ткнула в него пальцем. — Жену предал, семью предал! Ты смотришь на нас с презрением!
— Всё, хватит! — Оксанка вскинула руку. — Ростислав, чемодан уже собран. У тебя час на сборы и проваливай из квартиры!
Она понимала: если сейчас уступит хоть немного, через месяц всё повторится. Он не изменится по-настоящему, просто научится лучше скрываться. А она не может жить рядом с тем, кто её презирает.
— Это мой дом! — заявил он с уверенностью главы семьи. В его представлении мужчина должен принимать решения сам и не подчиняться женским прихотям.
— Был твоим. Квартира оформлена на меня, забыл? — напомнила Оксанка о том, что первоначальный взнос был сделан из её наследства от бабушки и для получения льготной ипотеки жильё оформили на неё.
— Ростислав… — Евдокия разрыдалась. — Что же ты натворил?
Она надеялась: сын просто извинится и пообещает всё исправить… Но вместо этого он устроил скандал: оскорбил жену и нагрубил всем вокруг. Она винила себя за то, что вообще позвала его после того как нашла тот планшет… Может быть стоило промолчать?
— Мама, не плачь! Найду себе другую!
— Другую? — тёща усмехнулась с сарказмом. — Да кому ты нужен такой? Узнают про твои наклонности – сразу сбегут! И потом… чем ты её обеспечивать будешь? Зарплата-то у тебя копеечная!
— Это вас не касается!
— Как это нет?! — вспыхнула Кира. — Ты мою сестру унизил!
— Она сама виновата! Распустилась совсем! За собой перестала следить… Готовить толком не умеет… Целыми днями только валяется!
Евдокия поняла: сын нарочно провоцирует всех вокруг. Будто хочет вызвать ненависть к себе окончательно – так будет проще уйти без сожалений.
— Распустилась?! – Оксанка подошла к нему вплотную и дала пощёчину… Потом ещё одну. – Вон отсюда!
— Не надо так! – Злата перехватила её руку. – Он того не стоит…
Ростислав схватил куртку и выскочил за дверь с чемоданом наперевес.
— Пожалеешь ещё об этом! Сама приползёшь ко мне обратно!
Через полчаса все разошлись по домам… Оксанка осталась одна в квартире. Она стояла в ванной перед зеркалом и смотрела прямо себе в глаза: «Да… немного поправилась», – думала она вслух… – «Но это ведь можно исправить». Главное теперь – больше не слушать упрёков и не оправдываться за каждый кусочек еды… Теперь можно жить ради себя самой и сына.
Оксанка так больше и не пошла навстречу примирению… Хотя Ростислав звонил ей неоднократно – просил встречи… Но она поняла главное: доверие разрушено окончательно… Даже если он удалит все файлы со своего планшета – уверенности больше никогда не будет… А жить в постоянном подозрении да ещё сравнивать себя с чужими телами она больше не собиралась…
Спустя месяц пришло сообщение от бывшей золовки Златы: «Ростислав в больнице… Сердечный приступ от передозировки виагры… Врачи говорят – теперь импотенция навсегда».
«Значит уже было мало просто смотреть», – подумала Оксанка горько… Он пытался приблизиться к тому образу идеальной жизни из своих фантазий… Жалко ли его? Наверное да… Ведь когда-то они были счастливы вместе… Помнила ведь она те цветы без повода… прогулки по парку… как сияли его глаза при рождении сына…
Но тут же всплыли воспоминания о скандалах… о его язвительных словах про её внешность… о годах лжи…
«Нет», – решила она твёрдо – «это уже совсем другой человек». Того прежнего больше нет… Пусть остаётся в прошлом…
Оксанка посмотрела на сына играющего на полу и улыбнулась сквозь лёгкую грусть…
Жизнь только начиналась.