— Так выходит, вся наша жизнь — сплошная иллюзия? — Дмитрий отодвинул тарелку и пристально посмотрел на жену. — Ты уверяла меня, что мы откладываем на ипотеку, что без кредита нам не обойтись, а сама всё это время имела запасную квартиру?
Валерия вздрогнула.
— Подожди. Я никогда всерьёз не рассматривала её как вариант для нас. Она в другом районе, дом старый, там нужен капитальный ремонт. Плюс были юридические сложности, хотя, кажется, сроки уже истекли… Я просто не хотела лишнего шума.
— Какого ещё шума? — Дмитрий вскинул брови. — Ты думала, что я стану претендовать на твоё имущество?
Она ответила не сразу. Взгляд остановился на его руках — пальцы сжаты, костяшки побелели. Дмитрий редко выходил из себя, но сейчас в его молчании чувствовалась обида. Валерия глубоко вдохнула.
— Нет, я не считала тебя меркантильным. Просто в прошлом браке я уже прошла через болезненные споры из‑за жилья. Бывший муж стремился переписать всё на себя, и во время развода эти квадратные метры стали настоящим полем боя. Поэтому я и не решалась сказать, что отец оставил мне квартиру. Мне казалось, так будет спокойнее.
Дмитрий тяжело выдохнул, поднялся и подошёл к окну. За стеклом моросил дождь, тонкие струйки медленно стекали вниз, словно отражая их настроение. Валерия чувствовала, как тишина давит всё сильнее.
— Дмитрий, — тихо позвала она. — Я не хочу ссор. Понимаю, что тебе кажется, будто я тебя обманывала. Но это не совсем так — я ведь этой квартирой не пользовалась. Она стоит пустая, ремонта там на огромную сумму…
Он обернулся.
— Но это твоя собственность. Ты могла бы продать её и выручить приличные гривны, а мы считаем каждую копейку. Почему? Ты же говорила, что у тебя ничего нет.
— Потому что боялась именно такого разговора, — с горечью призналась Валерия. — Тебя всегда тревожила тема денег, ты настаивал на ипотеке. А я не была уверена, стоит ли трогать отцовское жильё. Для меня это память. И если честно, сама не понимаю, почему так упрямо хранила эту тайну. Наверное, поступила глупо.
Он снова нахмурился и отвернулся к окну. Валерия понимала: нужно объясниться яснее, иначе он решит, что она совсем ему не доверяла. Но даже себе она с трудом могла объяснить, почему так цеплялась за молчание. Под шум дождя внутри рос тревожный вопрос: не рухнет ли сейчас их брак?
Вечер прошёл отчуждённо. Бросив короткое «Мне нужно пройтись», Дмитрий вышел из квартиры. Валерия осталась у окна, прислушиваясь к шагам соседей за дверью. Она старалась держаться, но слёзы всё равно наворачивались. «Надо было рассказать раньше, решать всё вместе, — корила она себя. — Теперь он чувствует себя преданным».
Ночью они лежали рядом, не прикасаясь друг к другу и не произнося ни слова. Утром Дмитрий ушёл на работу раньше обычного. Валерия приготовила завтрак, но тарелки так и остались нетронутыми. Тяжело вздохнув, она отправилась на службу. Весь день мысли крутились вокруг одного — как вернуть доверие мужа.
Ближе к вечеру он позвонил сам.
— Привет, Валерия, — произнёс он спокойно. — Я могу заехать за тобой? Нужно нормально поговорить.
В груди потеплело: значит, ещё не всё потеряно.
— Да, мне осталось около получаса.
В назначенное время Дмитрий подъехал на машине. По дороге они почти не разговаривали. Дождь усилился, улицы блестели в свете фар, движение тянулось медленно. Уже дома, сняв мокрые плащи, Дмитрий глубоко вздохнул:
— Я не хочу, чтобы мы дошли до скандалов. Расскажи всё по порядку. И давай решим, что делать с этой квартирой.
Валерия предложила сесть на диван и, стараясь говорить ровно, начала:
— Отец оформил жильё на меня, когда я ещё состояла в первом браке. В завещании было условие: пять лет я не имею права его продавать. Когда срок прошёл, я как раз разводилась и не хотела снова связываться с бумагами. Думала оставить всё как память об отце. За много лет я была там всего несколько раз — квартира запущена.
— Но ты могла сказать мне, — мягко напомнил Дмитрий. — Мы ведь семья.
— Могла, — согласилась она. — Но боялась разговоров о деньгах. Боялась, что отношения могут треснуть, если вмешается имущество. После развода мне хватило делёжки квадратных метров. Я устала жить в режиме «давай разделим». Хотелось просто быть вместе, не считая, кто чем владеет. Поэтому и молчала.
Дмитрий взял её за руку, и Валерия почувствовала облегчение — он не отстраняется.
— Мне больно, что ты не видела во мне человека, с которым можно делиться такими вещами, — сказал он уже без резкости. — Но я понимаю, откуда твои страхи. Теперь нам нужно спокойно решить, как поступить с этой квартирой.
— Я сама не знаю, — призналась она.