Зал загородного клуба «Віддзеркалення» был наполнен ароматом белоснежных пионов и тонким шлейфом дорогого шампанского. Всё вокруг выглядело безупречно: сверкающие люстры отражались в полированном полу, официанты в белых перчатках бесшумно скользили между столиками, а невеста, Леся, казалась фарфоровой куклой, ожившей среди роскоши.
Тарас держал её за руки, и в его взгляде читалось то редкое и чистое счастье, которое выпадает человеку лишь однажды.
— Согласны ли вы, Тарас, взять в жены Лесю…
— Подождите! — Голос у входа прозвучал негромко, но с такой силой и решимостью, что музыка будто сама собой оборвалась.
Все обернулись. В дверях стояла женщина. На фоне дам в шелковых платьях она выглядела чужеродно: потёртое серое пальто, выцветший платок на голове и изношенные ботинки делали её похожей на тень из другого мира. Лицо с глубокими морщинами казалось бледным пятном под ярким светом софитов.
— Мама? — голос Тараса дрогнул. Он отпустил руки невесты.
По залу прокатилась волна шепота. Все знали Николая — строительного магната и отца жениха. Все знали его элегантную супругу Галину. Но никто прежде не слышал о «другой матери».
Галина медленно поднялась со своего места в первом ряду. Её колье из бриллиантов вспыхнуло холодным блеском.
— Охрана! Уберите эту женщину отсюда, — произнесла она ледяным голосом. — Она явно ошиблась адресом. Здесь частное торжество.
— Я не ошиблась, Галина, — незнакомка сделала шаг вперёд; её голос дрожал от боли и напряжения. — Тарас… сын мой… Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь войти в эту семью окончательно, так ничего и не узнав.
Николай побледнел до цвета своей безупречно выглаженной рубашки.
— Оксана… Уходи немедленно. Я заплачу тебе сколько скажешь. Только исчезни сейчас же.
— Мне твои деньги ни к чему, Витя… Они пропахли землёй и ложью, — Оксана посмотрела прямо на сына. — Тарас… выбор за тобой. Прямо здесь и сейчас. Если останешься — станешь частью их мира навсегда: мира лжи и предательства. А если хочешь узнать правду о себе… почему ты оказался в детдоме тогда, когда этот человек строил свою империю… иди со мной.
Галина резко подошла к сыну и схватила его за локоть; её лицо исказилось от ярости.
— Делай выбор! — прошипела она сквозь зубы. — Или я – мать твоя настоящая: я дала тебе образование, имя и будущее… или эта оборванка! Шагнешь к ней – забудь о доме, семье и наследстве! Ты уйдёшь отсюда ни с чем!
Леся рыдала навзрыд, прижимая ладони к груди:
— Тарас… скажи мне… это ошибка? Скажи мне хоть что-то!
Он перевёл взгляд с безупречной Галины на дрожащую от волнения Оксану… И вдруг перед глазами всплыл один-единственный образ из далекого детства: запах луговых цветов да колыбельная на простом родном языке – та самая мелодия из снов последних двадцати пяти лет…
Он снял бутоньерку с лацкана пиджака и аккуратно положил её на алтарь:
— Прости меня… Леся… Но я не могу строить жизнь на лжи…
— Ты спятил! — закричал Николай. — Я лишу тебя всего!
Тарас даже не обернулся назад. Он подошёл к Оксане – едва державшейся на ногах – взял её под руку крепко:
— Пойдёмте… мама…
В зале раздались возгласы гостей вперемешку со звоном разбитого стекла – Галина сбросила поднос с бокалами в приступе бессильной ярости…
Они вышли вдвоём в вечерние сумерки – оставив позади блеск золота… и пустоту душевную…
В стареньких «Жигулях», припаркованных у края дороги за углом клуба «Віддзеркалення», Оксана разрыдалась навзрыд:
— Прости меня… сынок… Я всё испортила…
Тарас завёл мотор:
— Нет… ты только что спасла мою жизнь… А теперь расскажи всё как было… С того самого дня… когда мне сказали: мать умерла при родах…
Оксана вытерла слёзы рукавом пальто; глянула через окно на удаляющийся сияющий особняк…
— Ты никогда не был сиротой из приюта… тебя похитили… И сделала это та женщина – та самая Галина – при участии Николая… Но самое страшное даже не это…
В этот момент экран телефона Тараса вспыхнул новым сообщением от отца: «Ты совершил роковую ошибку. Не возвращайся домой больше никогда! Завтра завод будет переоформлен на другого человека. Для нас ты больше никто».
Он отбросил телефон прочь одним движением руки…
Он ещё не знал тогда всей правды: что разгадка тайны скрыта где-то возле заброшенной шахты за городом; что дело связано с исчезнувшими сокровищами ради которых Николай был готов идти по головам…
Машина катилась по ночному шоссе прочь от огней клуба «Віддзеркалення». В салоне пахло старым сиденьем автомобиля да валерьянкой вперемешку с дождём…
Оксана сидела рядом молча; пальцы судорожно стискивали пластиковую сумку из дешёвого магазина… Она казалась такой хрупкой рядом с ним теперь… что Тарасу даже страшно было включить обогрев сильнее – вдруг исчезнет как мираж…
— Рассказывай всё до последнего слова… мама… — он крепче взялся за руль; тело пробирал озноб вовсе не от холода…
Перед глазами пронеслись кадры жизни: костюм для выпускного вечера; диплом престижного университета за границей; часы дорогие на запястье…
И всё это оказалось куплено чужим горем…
Оксана глубоко вдохнула воздух полной грудью; взгляд её устремился наружу сквозь стекло машины – туда где мелькали силуэты деревьев во тьме:
— Двадцать пять лет назад твой отец Николай ещё был обычным инженером геологоразведки у нас в посёлке недалеко от Черкасс… Мы жили втроём в маленькой комнате общежития… И ты был для нас всем…
А Галина была дочкой начальника управления станции: холодная как лёд женщина с амбициями до небес… Ей всегда нужен был Николай – но он выбрал меня тогда: простую лаборантку без связей…
Тарас слушал затаив дыхание; образ Николая рушился внутри него словно карточный домик…
Оксана продолжила тихим голосом:
— Потом случилась авария на шахте «Північна» неподалеку от города… Виктор нашёл там кое-что необычное… Это было вовсе не уголь или руда обычная – говорили про старую жилу золота времён довоенных раскопок или ценности куда более редкие…
Он вернулся домой весь взволнованный глазами горящими: сказал мне тогда «Мы будем жить как короли»…
А уже через два дня меня обвинили во всём подряд: якобы украла реактивы лабораторные да ещё устроила пожар нарочно…