Тарас включил фонарик на телефоне Романа — своего единственного соратника, к которому они успели заехать всего на час. Роман не только одолжил им старенькую «девятку» и немного гривен, но и поделился важной новостью: счета Тараса не просто заморожены — на него уже подано заявление в полицию по обвинению в «присвоении крупной суммы из кассы фирмы». Николай решил не ограничиваться моральным уничтожением сына — он хотел упрятать его за решетку.
— Давай посмотрим, что здесь, — Тарас раскрыл блокнот.
На первых страницах были аккуратно выведены цифры и геодезические схемы. Но чем дальше он листал, тем более нервным становился почерк деда.
«14 мая 1999 года. Николай обезумел. Он требует скрыть результаты разведки пласта №4. Называет это “Золотым эшелоном”. Но это не просто залежь. Это захоронение. Если начать добычу, вскроется то, что власти прятали с сорок пятого года. Там не только золото — там ящики с архивами НКВД. Николай хочет продать их за границу. Он угрожает мне. Я боюсь за Оксану и маленького Тараса».
Тарас застыл на месте. Вот оно что… Речь шла не просто о бизнесе — это была торговля государственными тайнами и глумление над памятью погибших.
— Значит, он не просто вор, — глухо произнёс Тарас. — Он предатель.
В этот момент за дверью вагона раздался хруст ветки. Тарас мгновенно погасил фонарик и приложил палец к губам в знак тишины. Сердце стучало где-то в горле. В щель между досками проник яркий свет прожекторов: к депо подъехали три чёрные машины, из которых вышли люди в камуфляже — личная охрана Николая.
— Выходи, Тарас! — донёсся знакомый голос начальника службы безопасности отца по фамилии Владислав, того самого человека, который когда-то учил его стрелять в тире. — Отец хочет поговорить с тобой лично. Не делай хуже себе же самому. Верни то, что взял… возможно, тебе позволят покинуть страну живым.
— Ты ему веришь? — прошептала Оксана; её глаза были полны ужаса.
— Ни капли, — ответил Тарас тихо. — С дневником мы для него смертный приговор… Он нас не отпустит.
Он быстро осмотрелся вокруг: в конце вагона виднелась заклинившая дверь на другую сторону путей. Навалившись плечом на металл, он попытался её открыть; железо скрипело под напором, но оставалось неподвижным.
— Сюда! — вдруг раздался резкий шепот сверху.
Из люка крыши протянулась рука. Тарас вздрогнул от неожиданности, но увидев лицо девушки наверху, остолбенел: перед ним была Леся… его невеста. Она была без макияжа и в спортивном костюме; глаза покраснели от слёз.
— Леся? Что ты здесь делаешь?
— Я следила за Владиславом… Знала: он поедет за тобой,— торопливо объясняла она и помогала им выбраться наверх.— Тарас… я видела документы у отца в кабинете… Я понятия не имела, кого собираюсь назвать мужем… Мой отец… он замешан во всём этом вместе с твоим…
Для Тараса это было очередное потрясение, но времени на эмоции уже не оставалось: Леся привела их к своему небольшому хэтчбеку, спрятанному среди кустов за насыпанной дамбой.
— Быстрее садитесь! У меня есть ключи от старой дачи бабушки… Папа давно про неё забыл… Там вас никто искать не станет.
Когда они оказались достаточно далеко от депо и напряжение немного спало, Леся взглянула на Тараса через зеркало заднего вида:
— Есть ещё кое-что… Среди тех бумаг было свидетельство об усыновлении… Но оно касалось не тебя…
Тарас нахмурился:
— Что ты имеешь в виду? Оксана моя мать… Николай мой отец… пусть даже мерзавец…
— Нет,— Леся сглотнула.— Биологически ты действительно сын Николая… Но Галина… она вовсе не «приемная мать». Она знала о беременности Оксаны ещё тогда… И она сама была безответно влюблена в твоего деда-маркшейдера… Когда тот отверг её чувства – она решила мстить через его дочь…
Леся запнулась взглядом на Оксане: та сидела молча у окна машины с закрытыми глазами и лбом прислонённым к стеклу.
— Говори уже,— сказала она глухо.— Хуже всё равно быть не может…
— Николай сам нажал на курок той ночью на шахте… Именно он убил твоего деда,— прошептала Леся.— В дневнике написано только то, что дед скрывался от него… Но я нашла полицейский отчёт у себя дома – украла из сейфа папы: «Смерть по несчастному случаю», свидетель – Николай…
Оксана вскрикнула и схватилась за грудь:
— Он убил моего отца?.. Мой Коля?.. убил папу?..
Мир вокруг Тараса будто рассыпался вдребезги: человек, которого он считал примером для подражания всю жизнь – оказался убийцей родного деда и похитителем собственной судьбы… Всё богатство семьи оказалось построено на крови близких ему людей…
— Останови машину,— тихо произнёс он.
— Что? Здесь нельзя останавливаться!
— Стоп! Сейчас же! — голос его прозвучал как удар плетью по воздуху.
Леся резко затормозила у края тёмного леса; Тарас выскочил наружу прямо в грязь коленями вперёд и закричал так громко и пронзительно – будто зверь был ранен насмерть внутри него…
Когда он поднялся с земли – глаза его были другими: ни капли сомнения больше там не осталось…
— Они думают я побегу… Думают я испугаюсь… А они забыли кого воспитали… Они воспитали волка…
Он повернулся к Лесе:
— Ты со мной?
— Что ты задумал?
— Завтра у Николая ежегодный бал фонда «Золотой фонд». Там будет вся верхушка страны – министры прессы элита бизнеса… Он собирается объявить о строительстве прямо над той самой шахтой…
Он сделал паузу:
– Мы туда пойдём… Только уже совсем другими людьми…
– Это безумие! – ахнула Леся.– Владислав тебя пристрелит ещё до входа!
– Не если мы войдём через подземелья особняка Волковых… В блокноте деда есть схема вентиляционных шахт – они ведут прямо туда…
Он посмотрел на Оксану:
– Мамочка… готова ли ты взглянуть тому человеку прямо в глаза?
Оксана медленно выпрямилась; лицо её разгладилось как будто исчезли годы страданий – вместо них появилась холодная решимость:
– Я ждала этого двадцать пять лет… Пошли!
Особняк Николя сиял огнями словно мираж среди ночи; подъезд был забит лимузинами гостей со всех концов страны; вспышки фотокамер слепили глаза приглашённых…
Внутри парадного зала сам хозяин вечера стоял чуть выше остальных гостей с бокалом дорогого виски в руке…
Рядом с ним возвышалась Галина – словно ледяная королева среди бала теней…