Моя душа была разбита, как те пластинки, которые Лада когда-то сломала, и собрать её воедино было уже невозможно.
Я был обречён на вечное одиночество, на вечное раскаяние, на вечное забвение. И это был мой собственный, заслуженный ад. Моя жизнь, когда-то полная надежд и планов, теперь была лишь бледной тенью, отражением моих ошибок и моей трусости.
Я потерял всё, что делало меня человеком, и остался лишь оболочкой, наполненной болью и сожалением. И в этой пустоте я нашёл своё истинное наказание, которое было куда страшнее любой тюрьмы или смерти.
Это было наказание жить, но не существовать, видеть, но не чувствовать, помнить, но не иметь возможности изменить. И так будет до самого конца, до последнего вздоха, до последнего удара моего разбитого сердца.