Утром следующего дня Дмитрий заговорил сам, будто всё заранее отрепетировал.
— Я придумал, как закрыть мамины платежи, — произнёс он за ужином. — Есть одна кредитная программа. Всё официально, без серых схем. Нужно только, чтобы ты выступила созаёмщиком. У тебя зарплата выше, заявку одобрят быстро. А выплачивать потом буду я, тебя это не коснётся.
Он старался говорить мягко, почти заботливо. Перед ним остывал суп, но ложку он так и не взял. Марина несколько секунд смотрела на него, потом положила свою ложку на край тарелки.
— Дай мне посмотреть бумаги.
Дмитрий оживился чересчур поспешно. Словно именно этой фразы он и ждал. Он вышел в комнату и вернулся с папкой, где всё было разложено по разделам. Листы распечатаны ровно, места для подписей заботливо выделены жёлтыми стикерами. Уже на второй странице Марина поняла, что её опасения были не напрасны. Это оказался вовсе не обычный кредит на лечение. В документах фигурировали залог имущества, доверенность с правом распоряжения активами, какая-то посредническая компания и такие формулировки, после которых она рисковала лишиться квартиры и ещё остаться должной за чужие обязательства.
— Это не медицинский кредит, — тихо сказала она.
Дмитрий заметно побледнел. Но Кирилл, появившийся на пороге кухни, среагировал быстрее него.
— Не изображай юриста, — резко бросил он. — Такие договоры всегда сложные. Для этого и существуют специалисты.
— Вот со специалистом я их и разберу, — ответила Марина.
Кирилл метнул на Дмитрия такой взгляд, будто тот сорвал важное поручение. Марина этот взгляд уловила — и всё встало на место окончательно. Муж не был главным в этой истории, но он был достаточно вовлечён, чтобы перестать казаться жертвой обстоятельств.
В тот же вечер она набрала Андрея Сергеевича — юриста, который сопровождал договоры аренды в их компании. Он был человеком сдержанным, немного сухим, не разбрасывался сочувственными словами, зато слушал так внимательно, что собеседник сам начинал формулировать мысли точнее.
— Мне нужна консультация не по работе, — сказала Марина. — Дело семейное, но касается имущества и, возможно, подлога с документами.
— Приезжайте завтра с утра, — коротко ответил Андрей Сергеевич. — И до встречи ничего не подписывайте.
На следующий день она привезла ему всё, что успела собрать: запись разговора, фотографии договоров, выписки по счетам Дмитрия со странными переводами, а также залоговые бумаги на его старую машину, о которых дома он ни разу не упоминал. Андрей Сергеевич изучал материалы долго и молча. Он не ахал, не качал головой, не называл её бедной обманутой женщиной. Только иногда делал аккуратные пометки простым карандашом.
Наконец он отложил листы.
— Они хотят не просто получить деньги, — сказал он. — Вас подводят к роли удобного подписанта. Если вы подпишете этот комплект, квартира станет для них рычагом давления. А если через посредника пройдут сомнительные операции, отвечать и объясняться потом придётся вам.
— Что мне делать? — спросила Марина.
— Сделать вид, что вы готовы идти на подпись. Но только при свидетелях и после проверки. Я передам материалы знакомому следователю, он занимается экономическими делами. На встречу вы пойдёте не одна. Им нужно дать возможность самим показать, что они торопят вас, скрывают реальное содержание договора и давят на вас ради подписи.
Через два дня Дмитрий сообщил, что встречу назначили в небольшой юридической конторе при кредитном брокере. Марина согласилась. По телефону она сказала, что устала от конфликтов и хочет наконец закрыть вопрос с лечением. Дмитрий выдохнул с таким облегчением, что ей стало физически неприятно. Он не поинтересовался, как она, не поблагодарил, не попытался признать хотя бы часть своей вины. Он услышал только главное для себя: подпись стала ближе.
В назначенное время Марина приехала в контору вместе с Андреем Сергеевичем. Дмитрий уже ждал у входа в тщательно выглаженной рубашке. Рядом стоял Кирилл. Оба напряглись, едва увидели рядом с ней юриста.
— Это ещё кто? — спросил Дмитрий, стараясь говорить спокойно.
— Человек, который прочитает всё, что мне предлагают подписать, — ответила Марина. — Ты ведь сам говорил, что всё честно.
Кирилл усмехнулся криво и зло.
— Слишком много церемоний для обычных бумажек.
— Тогда проверка займёт совсем немного времени, — ровно сказала она.
Внутри, за столом, сидел молодой мужчина в пиджаке, слишком дорогом для такой скромной конторы. Он улыбался вежливо, но глаза оставались настороженными. Папка уже лежала перед ним, ручка была приготовлена рядом, будто всё должно было занять не больше пяти минут.
— Пакет стандартный, — начал он бодро. — Подписи нужны всего в трёх местах.
Андрей Сергеевич взял документы раньше, чем Марина успела даже приблизить руку к ручке. Он перелистывал страницы неторопливо, не повышая голоса, и задавал один короткий вопрос за другим: почему кредит оформляется через посредническую структуру, по какой причине имущество Марины указывается как обеспечение, почему доверенность позволяет распоряжаться активами без отдельного согласия, и где в договоре прямая связь с расходами на лечение Лидии Петровны.
С каждой минутой лицо Дмитрия менялось всё заметнее. Кирилл сначала пытался перебивать, потом начал откровенно раздражаться. Мужчина в дорогом пиджаке потерял улыбку и потянулся за телефоном.
— Звонить никому не нужно, — спокойно произнёс Андрей Сергеевич. — Копии этих документов уже переданы куда следует.
Кирилл резко поднялся со стула.
— Ты что устроила? — прошипел он, глядя на Марину. — Решила, что умнее всех?
Дверь открылась прежде, чем он успел сделать шаг к ней.