— Да что ты пристала с этим звонком! — неожиданно вспыхнул Роман. — У мамы проблемы, и мы обязаны ей помочь, без обсуждений! Теперь она здесь главная, так что привыкай!
В помещении воцарилась напряжённая тишина. Лариса удовлетворённо усмехнулась, а я ощутила, как внутри начинает закипать злость. Дело было не в том, что свекровь переезжает к нам — бывают моменты, когда близким действительно нужна поддержка. Меня возмущал тон мужа и то, как он это преподнёс. «Теперь она хозяйка». В квартире, которая принадлежит мне.
— Что значит «хозяйка»? — произнесла я едва слышно.
— Именно то, что ты услышала, — Лариса выпрямилась. — Я буду следить за порядком в доме, готовить как положено. А то у вас вечный беспорядок и питание непонятное…
— Мама лучше знает, как вести домашние дела, — подхватил Роман. — У неё больше опыта. И вообще-то она моя мать, проявляй уважение к её решениям.
Я медленно опустилась на стул; в горле стоял ком. Роман никогда прежде не говорил со мной подобным образом. Даже в наших редких разногласиях он всегда сохранял спокойствие и уважение. А сейчас будто стал другим человеком.
— Так вот что ещё… — продолжила Лариса с воодушевлением от поддержки сына. — Я сегодня перебрала твой шкаф: половину вещей нужно выбросить — только место занимают. И эти картины… — она указала на мои акварели, — снять надо. Безвкусные они.
— Вы копались в моих вещах? — я не могла поверить своим ушам.
— Не в твоих — в наших! — резко ответила свекровь. — Я же сказала: теперь я здесь хозяйка.
Внутри меня словно щёлкнул выключатель. Я поднялась и подошла к книжному шкафу с документами. Достав нужную папку, вынула свидетельство о праве собственности на квартиру.
— Посмотрите внимательно, — я протянула бумагу Роману. — Здесь указана только моя фамилия. Это жильё принадлежит мне: его оставила мне Пелагея. Поэтому именно я решаю, кто тут может быть хозяйкой.
Лариса побледнела и повернулась к сыну:
— Рома… это как понимать? Ты же говорил мне, что квартира оформлена на тебя!
Роман замялся и отвёл взгляд от матери:
— Ну… мы планировали переоформить всё позже… руки не дошли…
— То есть ты живёшь у жены? Как какой-то нахлебник?! — возмущению Ларисы не было предела.
— Мама… хватит уже… — наконец посмотрел он на меня прямо в глаза. — Ирина… но ведь это просто формальность! Мы же семья… всё общее…
— Да, Рома… мы семья… — сказала я спокойно и чётко ощущая внутреннюю ясность мыслей. — И никогда раньше не подчёркивала своё право собственности на эту квартиру… Но сейчас твоя мать роется в моих вещах и диктует мне условия жизни в моём собственном доме… А ты молча соглашаешься…
Он растерянно пробормотал:
— Я просто хотел помочь маме…
— Помочь можно по-разному… Но утверждать при этом её главенство здесь – совсем другое дело…
Я повернулась к Ларисе:
— Я не против того, чтобы вы пожили у нас временно – пока идёт ремонт или пока вы ищете жильё… Но только если будете уважать мои границы: без вмешательства в наш с Романом брак и без самоуправства по дому или вещам…
Свекровь презрительно фыркнула:
— Даже думать забудь! Чтобы я унижалась?! Это ты хочешь меня выставить отсюда! Всегда мечтала поссорить нас с Ромочкой!
Я покачала головой:
— Это неправда… Пять лет я терпела ваши колкости, замечания и советы без приглашения… Старалась ради Романа сохранить мирные отношения… Но всему есть предел…