— Мама, разве так сложно вынести мусор?
Уже третий день пакет стоит у двери!
Ты же целый день дома сидишь и ничего не делаешь!
С порога заявила она.
Тамара Ивановна застыла, держа в руках полотенце.
Только что она вытерла последний из двенадцати бокалов, стоящих в старом серванте.
Просто так, чтобы они блестели.
Чтобы в доме царила атмосфера уюта.
Она молча подняла глаза на дочь.
На Ольгу — взрослую, тридцатилетнюю, умную Олю.
В модном пальто, с дорогой сумкой, уставшую после работы в офисе.
Лицо было красивым, но губы постоянно сжаты — словно она только что съела лимон.
А у самой Тамары Ивановны ныли спина — сегодня она выбивала коврики, мыла пол под диваном.
Колени болели — она стирала новую шелковую блузку Ольги руками, боясь испортить её в машинке.
Пальцы же всё ещё пахли чесноком.
Ведь она жарила котлеты — куриные, любимые Ольгины, с нежным пюре.
Аромат наполнял всю квартиру — такой домашний, тёплый… — «Я… завозилась, Ольга», — тихо произнесла Тамара Ивановна.
И сердце её опустилось куда-то к ноющим коленям.
Не услышала она ни «спасибо, мам, как вкусно пахнет».
Ни «ты не устаёшь?». Только упрёки.
Будто она не мать, а прислуга.
Или робот-пылесос, который сбился в программе. — «Ага, завозилась…» — фыркнула Ольга, снимая в прихожей свои дорогие туфли. — Я с восьми утра на ногах!
Отчёты, начальник — настоящий зверь.
Домой доползаю — мечтаю лишь об одном: отдохнуть.
А тут — гора мусора у двери.
Прекрасно!