— Мама звонила. Хочет на Рождество к нам приехать.
Милана медленно обернулась от раковины. По спине пробежал неприятный холод — она слишком хорошо узнавала этот интонационный оттенок. Примерно так же, перед Новым годом, Тарас сообщил, что его мать собирается праздновать у них. Тогда она промолчала. И в результате потратили пятнадцать тысяч гривен.
— С кем именно? — осторожно уточнила она, вытирая руки о полотенце.
— Ну, с Пелагеей. И её дочкой Юстиной. — Тарас почесал затылок, избегая взгляда жены. — Посидим немного, отпразднуем. Что тут такого?
— Посидим… отметим… — повторила Милана с нажимом. — Тарас, а кто за всё платить будет?
— Ну как кто? Мы же и купим всё. — Он наконец посмотрел ей в глаза с искренним недоумением. — А разве это проблема?
Милана аккуратно положила полотенце на столешницу. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— То есть твоя мама хочет отпраздновать у нас Рождество, привести подругу с дочерью и при этом не собирается участвовать в расходах? Я правильно поняла?
— Мила… ну зачем ты сразу так резко? — Тарас шагнул ближе на кухню и развёл руками в жесте примирения. — Мама ведь на пенсии, у неё нет лишних денег.
— Она работает! В магазине! — голос Миланы сорвался на крик; она сама испугалась своей реакции. Из комнаты выглянул Ярослав и насторожился. Женщина понизила голос: — Она получает зарплату! Тарас, мы на Новый год потратили пятнадцать тысяч гривен! Пятнадцать! А твоя мама принесла коробку конфет!
— И что? — нахмурился он. — Это же моя мама… Мы что теперь, будем требовать деньги со старушки?
— А моя мама не пожилая? — Милана опёрлась о край стола, чувствуя внутреннюю волну обиды и раздражения. — Моя всегда либо деньгами помогает, либо продукты привозит! Всегда! А твоя считает, что ей все обязаны!
— То есть ты считаешь мою маму хуже?! — лицо Тараса потемнело от злости. — Теперь ты людей по категориям делишь?
— Я различаю тех, кто привык жить за чужой счёт и тех, кто понимает значение слова «взаимность»!
Тарас резко развернулся и вышел из кухни; дверь комнаты хлопнула с силой за его спиной. Милана осталась стоять одна посреди кухни, крепко держась за край стола дрожащими руками.
Она подошла к настенному календарю: красным маркером была выделена дата 15 июля – поездка к морю впервые вместе с детьми. Она копила эти деньги полгода: откладывала по две–три тысячи ежемесячно; отказывала себе в новых сапогах, не ходила в кафе и ездила общественным транспортом вместо такси… На счету уже лежало двадцать тысяч гривен – половину из которых теперь придётся потратить на праздник для свекрови и её гостей.
Милана закрыла глаза и мысленно спросила себя: «А нужен ли мне такой муж?..»
***
На следующее утро Тарас ушёл на работу молча – даже не попрощался перед уходом из дома. Милана отвела детей на кружки и секции, затем села в маршрутку до офиса; всю дорогу смотрела сквозь окно невидящим взглядом.
Во время обеденного перерыва она спустилась вниз – туда, где работала Галина: соседка по дому трудилась кассиром в супермаркете и была сейчас единственным человеком для откровенного разговора.
— Приветик… — Галина сразу заметила выражение лица подруги: обеспокоенное и напряжённое.— Что случилось?
— Свекровь опять… Собралась к нам на Рождество прийти… С подругами… А Тарас заявил: мы сами всё купим…
— А она хоть слово сказала про участие в расходах?
Милана покачала головой:
— Даже не намекнула…
Галина поставила сканер на стойку кассы и повернулась всем корпусом:
— Знаешь что? У меня свекровь была такая же точь-в-точь! Пока я чётко не обозначила границы – сидела у нас на шее как родная хозяйка! Скажи прямо: или участвует финансово – или пусть дома празднует со своими подругами!
— Но Тарас обидится…
Галина вздохнула тяжело:
— А тебе самой не обидно каждый раз отдавать свои деньги просто так? Ты ведь копишь ради детей! Им семь и десять лет – они ни разу моря не видели… Неужели ты готова пожертвовать их отдыхом ради застолья для чужих женщин?!
Милана промолчала: внутри всё спорило между разумом и привычкой уступать мужу… Но Галина была права во всём до последнего слова.
Как только объяснить это Тарасу?..
***
Вечером супруг вернулся домой мрачнее тучи; во время ужина почти ничего не говорил – только листал ленту новостей в телефоне без особого интереса или внимания к происходящему вокруг.
Ярослав с Марком переглядывались через стол – дети чувствовали напряжение между родителями даже без слов.
— Вы поссорились?.. – наконец осмелился спросить Ярослав.
— Нет… – быстро ответила Милана.