После короткого пожатия плечами и последнего глотка кофе она легко поднялась и отправилась на работу.
Мирослав допустил промах — и теперь расплачивался за него. Его рацион свёлся к дешёвым полуфабрикатам: лапша быстрого приготовления, пельмени. Он ходил раздражённый, с пустым желудком, но продолжал убеждать себя, что во всём виновата жена.
А Полина… Полина словно расцвела.
Она вдруг поняла, что вечера могут быть длинными и полностью принадлежать ей. Что можно читать книги без постоянных перерывов на «что у нас на ужин?». Что после работы можно не спешить домой, а задержаться в городе — встретиться с подругами, сходить в кино или просто прогуляться — потому что хочется.
Деньги, которые раньше уходили на общее хозяйство, теперь оставались при ней. Она позволила себе купить платье — не по акции, а просто потому что оно понравилось. Записалась на курсы итальянского языка — мечта давняя, но всё время откладывалась. Обновила гардероб.
То состояние, которое раньше казалось нормой — бесконечная рутина дома — она впервые осознала как форму невольного рабства. И когда оно закончилось, оказалось: жить без него удивительно легко и радостно.
Мирослав этого либо не замечал вовсе, либо старательно игнорировал.
Он всё ещё надеялся: жена образумится. Природа возьмёт своё — она вернётся к кастрюлям и привычной роли заботливой спутницы жизни. Он был уверен: это временное помутнение рассудка скоро пройдёт.
Прошло три месяца.
Полина сидела за кухонным столом и наблюдала за тем, как муж уплетает очередную порцию лапши из доставки. Он ел торопливо и неряшливо: соус стекал по подбородку и капал на футболку.
Она пыталась вспомнить момент, когда полюбила этого человека. Ведь когда-то же любила… Куда всё исчезло?
Мирослав уловил её взгляд:
– Чего уставилась? – пробурчал он с полным ртом.
– Ничего особенного.
– Глядишь как-то странно…
– Просто думаю.
– О чём?
Полина промолчала. Поднялась из-за стола, взяла чашку с недопитым чаем и ушла в другую комнату.
Там она открыла ноутбук. Ввела в поисковую строку запрос: «какие документы нужны для развода».
Не измены разрушили их союз. Не громкие ссоры или предательства. А равнодушие – затянувшееся годами безразличие к её чувствам, желаниям и самой личности. Мирослав воспринимал жену как удобную функцию: готовит еду, поддерживает порядок в доме – создает уютный фон для его жизни. Но не как живого человека рядом с собой.
А потом добавилась ещё одна черта – мелочная жадность. И именно она стала последней каплей в чаше терпения.
Развод оформили за четыре месяца. Квартира осталась за Полиной – она получила её до брака по наследству от бабушки. Мирослав съехал в июле – разгар лета стоял над городом жарким маревом.
Он стоял у двери прихожей всё ещё ошарашенный происходящим:
– Это ты во всём виновата! – бросил напоследок он раздражённо. – Уперлась рогом! Любая нормальная женщина пошла бы навстречу!
Полина оперлась плечом о дверной косяк:
– Всего хорошего тебе, Мирослав.
– Я серьёзно говорю! Ты сама разрушила нашу семью!
– Нет… Семью разрушила твоя алчность…
Он вышел молча — чемодан глухо стучал по ступеням лестницы позади него; он даже не оглянулся прощально через плечо.
Полина закрыла дверь за ним медленно и осталась стоять спиной к прохладному дереву створки…
А потом улыбнулась уголками губ.
За углом её уже ждали тыквенный суп… и новая жизнь впереди.