Поэтому мы и предлагаем тебе перебраться в баню. Она у вас большая, наверху есть комната отдыха. Проведёшь туда воду как следует, оборудуешь небольшую кухню — и живи себе спокойно. А сам дом пусть достанется Максиму. Ему, как-никак, положение обязывает — гостей принимать нужно. Да и нам с детьми летом где-то бывать. Участок разделим сетчатым забором. Всё по-честному, разве нет?
Ганна выслушивала этот масштабный проект и с трудом верила, что взрослые люди могут говорить подобное всерьёз. В их воображении её уже переселили в баню, теплицу разобрали, а розы, выращенные из крошечных черенков, привезённых из питомника, безжалостно выкорчевали.
— То есть вы предлагаете мне перебраться в баню на моём собственном участке? — спокойно переспросила Ганна, сложив руки на груди.
— С чего это он твой? — мгновенно вспыхнула Полина. — Участок общий! Максим работал, семью содержал, пока ты со своими грядками возилась! Он мне сам говорил, что все деньги в этот дом вложил. Ему даже машину в кредит пришлось взять — наличные-то ушли на твой паркет!
Слова о кредите на автомобиль вызвали у Ганны едва заметную усмешку. Именно с этой машины всё и покатилось к финалу их брака. Мысли невольно вернули её на полтора года назад — к событиям, о которых ни Полина, ни её дочь даже не догадывались.
Тогда Максим вновь решил сменить направление и податься в логистику. Для старта, по его мнению, требовался дорогой внедорожник. Ганна решительно возражала, доказывая, что семейный бюджет не выдержит таких выплат. Но Максим поступил по-своему: оформил крупный автокредит, а вдобавок набрал микрозаймов на развитие «дела». Спустя несколько месяцев затея провалилась. Машина попала в аварию, страховка покрыла лишь часть расходов, и вскоре коллекторы начали названивать не только Максиму, но и Ганне, угрожая судами и описью имущества.
Когда банк предупредил о возможном аресте всего совместно нажитого, включая ту самую дачу, в которую Ганна вложила столько сил, ситуация стала критической. Максим паниковал. Он рыдал на кухне, просил спасти его от позора и судебных разбирательств, больше всего опасаясь, что правда дойдёт до матери, перед которой он изображал успешного предпринимателя.
Тогда Ганна поставила условие. На её накопительном счёте лежала значительная сумма — наследство от бабушки, отложенное на чёрный день. Она согласилась закрыть все долги Максима, но потребовала юридически защитить своё имущество.
Они отправились к нотариусу. Разговор в кабинете оказался долгим и обстоятельным. Юрий, пожилой и дотошный специалист, подробно разъяснил им последствия каждого пункта. В итоге был составлен и подписан брачный договор. Документ менял режим совместной собственности: любая недвижимость, приобретённая в браке и оформленная на имя Ганны, признавалась её личной и неделимой. Максим добровольно отказывался от любых притязаний на участок и дом — как сейчас, так и в случае развода. В обмен Ганна перевела средства на погашение его задолженностей.
Тогда Максим без колебаний подписал бумаги. Возможность избавиться от коллекторов и сохранить видимость благополучия его более чем устраивала. Договор внесли в соответствующие реестры, и дача получила надёжную юридическую защиту. Ганна никому об этом не рассказывала, считая происходящее внутренним делом семьи. Максим же, похоже, предпочёл «забыть» о существовании соглашения, особенно теперь, когда начался развод. Признаться матери, что он отказался от прав на дачу ради спасения от долгов, ему было попросту неловко.
И вот теперь Полина восседала на диване и распоряжалась чужим домом.
— Знаете, Полина, — Ганна подошла к столу и опустилась на стул напротив свекрови, — Максим, видимо, не посвятил вас в некоторые детали нашего имущественного положения.
— Какие ещё детали? — насторожилась Маричка, откладывая блокнот. — Закон один для всех. Половина — наша. И точка. Мы вообще можем подать в суд на раздел, и тогда тебе ещё придётся компенсировать половину стоимости мебели. Так что соглашайся на баню, пока мы по-хорошему предлагаем.
— Мама права, — поддержала Полина, разглаживая складки на юбке. — Мы не жадные люди, но своё не уступим. Максим сейчас снимает квартиру, мучается. А ты здесь, как во дворце. На следующей неделе вызовем рабочих — пусть ставят забор. И мебель кое-что нужно будет переставить. Вот этот комод, например, заберём в детскую.
Она по-хозяйски похлопала по резному дубовому комоду.