— То есть выходит, я обязана вкалывать, полностью отдавать зарплату вашей матери, а потом ещё и хозяйство на её же деньги тянуть? Это по-вашему нормально? Я что, служанка, которая всё стерпит и ещё будет платить за право жить здесь?!
Леся впервые заговорила на повышенных тонах. Богдан опешил.
Он резко схватил её за плечи и, не давая опомниться, вытолкал во двор. Стоял ноябрь, мороз пробирал до костей…
Наутро, окоченевшая и почти не чувствуя пальцев, Леся ясно осознала: дальше так жить нельзя. Это предел. Нужно спасаться.
Марта проснулась от маминого плача. Девочка тихонько подкралась и, надрываясь, сдвинула тяжёлый засов, чтобы выпустить её. Из‑за этого малышка простудилась, но Леся не сказала мужу, что именно дочь помогла ей выбраться. Теперь она боялась, что Богдан сорвёт злость на ребёнке.
— Никому не говори, что это ты меня освободила, — тихо попросила она.
— Мамочка, пусть лучше он меня накажет, чем тебя! — голос ребёнка дрожал от обиды.
— Марта, нет! Обещаю, всё скоро закончится. Мы уйдём отсюда! Только это наш секрет, — почти беззвучно произнесла мать.
Сердце сжималось: до чего она довела ситуацию, если собственная дочь готова её защищать? А если Богдан начнёт мстить и Марте? Нет, медлить больше нельзя — нужно бежать.
Леся выжидала момент, когда муж в очередной раз переберёт с выпивкой. И случай представился — Богдан сообщил, что вскоре нагрянут его приятели.
— Можно сделать так, чтобы мою зарплату больше не отдавали вашей матери? Это же незаконно, — обратилась она к управляющему фермой, как только стала продумывать пути отступления.
— Формально ты права… Но ты же понимаешь, кому здесь всё принадлежит. У тебя с Богданом проблемы? — насторожился Виктор, заметив её измученный вид.
— Да нет, всё нормально… — поспешила уйти от прямого ответа Леся. Она понимала: малейшая огласка может обернуться бедой.
— Хорошо, могу переговорить с Оксаной. Я её давно знаю — женщина рассудительная, нам почти как родная мать, — с уважением произнёс он.
— Не стоит, я сама попробую решить этот вопрос.
Леся уловила скрытый смысл. Брат тоже отказался поддержать:
— Вычеркни меня из своей жизни! Мне нужна жена здоровая, а у тебя сестра, сама знаешь, при деньгах. Если уйдёшь от Богдана — я тебе больше не брат! — пригрозил Остап.
— А ты не боишься, что я расскажу мужу, как ты до сих пор не вернул долг нашей семье? — Леся решила идти до конца. Раз по-хорошему не выходит, придётся давить.
К собственному удивлению, она добилась результата. Остап долго кричал, устраивал сцену, но в конце концов принёс пятьдесят тысяч гривен — всего лишь десятую часть долга.
— Больше не дам! И то — только если напишешь расписку, что я полностью рассчитался. Ты ведь понимаешь, тебе деваться некуда, ты загнана в угол, — самодовольно произнёс он.
Леся не ожидала от себя подобного — вместо слов она с презрением сплюнула ему в лицо. С холодным спокойствием наблюдала, как капля медленно скатывается по его ошарашенной физиономии. И всё же расписку подписала и деньги взяла — выбора не было.
Отложить что-либо из хозяйственных средств было нереально. Оксана требовала отчёт за каждую гривну, даже за овощи, и нередко сама сопровождала невестку в секонд-хенд, чтобы та не купила лишнего или слишком дорогого.
— Пятно на блузке? Приколи шарфик булавкой — и не видно! Кому тебе красоваться, кроме мужа? Скромность украшает женщину! Тем более тебя взяли из небогатой семьи — рассчитывали на покорность и молчаливую благодарность!
«Сама позволила так с собой обращаться», — думала Леся, сжимая в ладони деньги, завёрнутые в платок.
Победа над братом была сомнительной — он просто откупился, чтобы избавиться от неё. Но если бы не её внезапная жёсткость, она не получила бы и этого. Раньше Леся никогда так себя не вела.
— Богдан, милый, сегодня приезжает твой старший партнёр. Хотела приготовить фирменного фаршированного поросёнка. Только Оксана не отвечает — она же по выходным отдыхает в санатории. Дашь немного денег?
— На, возьми, — небрежно бросил он ей несколько купюр. — Чеки сохрани, матери отчитаешься. И купи что-нибудь покрепче — в подвале ещё пара ящиков стоит.
— Может, обойдёмся меньшими расходами? Оксана точно будет недовольна, — осторожно заметила Леся.