— Настя, ну что ты опять обиделась? Мама с Юлией будут в субботу примерно к двум, Артём с детьми подъедет чуть позже. Приготовь то мясо по-французски, которое им нравится, и пару салатов сделай. Только давай без твоих диетических выдумок, ладно? Мужчинам нужна нормальная еда.
Анастасия застыла прямо у входа, даже второй сапог снять не успела. В одной руке у неё висел набитый пакет из супермаркета, и тонкие ручки больно впивались в пальцы. После восьми часов за компьютером в бухгалтерии спина гудела так, будто её целый день таскали мешки, а перед глазами всё ещё мелькали строки квартального отчёта.
Она осторожно поставила пакет на пуфик. Внутри были макароны, десяток яиц, небольшой кусок сыра и кефир — обычный набор на спокойные выходные для двоих.
— Дмитрий, какая ещё суббота? — спросила она негромко, выпрямляясь и переводя взгляд на мужа, который развалился на диване перед телевизором. — Мы ведь договорились, что эти выходные проведём тихо. Просто отдохнём. Я вымоталась. На работе полный завал.
Дмитрий моргнул с таким видом, будто жена вдруг заговорила на непонятном ему языке. Он нехотя потянулся к пульту, сделал телевизор тише и улыбнулся снисходительно, почти по-отечески.
— Так мы и отдохнём. Родные приедут, посидим, поговорим. Чего ты сразу заводишься? Тебе что, для близких людей тарелку супа жалко? Мама всю неделю с внуками нянчилась, Юлия тоже устала, ей надо немного сменить обстановку. А у нас места хватает.
Анастасия почувствовала, как внутри поднимается раздражение, которое она слишком долго загоняла поглубже. Его безобидное «посидим, поговорим» каждый раз означало одно и то же: в пятницу после работы она будет бродить по магазину с тяжелыми сумками, а в субботу с утра до вечера торчать у плиты.
Собственное умение готовить давно стало для неё наказанием. В первые месяцы после свадьбы Анастасия и правда старалась понравиться семье Дмитрия. К семейным застольям она пекла пироги, запекала свиную шею, собирала сложные слоёные салаты, на которые уходило по полдня. Свекровь, Елена Игоревна, тогда довольно кивала, золовка Юлия просила добавки, а Дмитрий сиял от гордости, показывая всем, какая у него хозяйственная жена.
Только постепенно, почти незаметно для самой Анастасии, эти праздничные посиделки превратились в обязательную еженедельную повинность. Каждые выходные её квартира становилась бесплатным рестораном для родни мужа.
Юлия вместе с мужем Артёмом и двумя шумными детьми-погодками являлись так свободно, будто приходили к себе домой. Артём, мужчина крупный и обладавший завидным аппетитом, за один раз мог уничтожить половину противня запечённого мяса, запивая его пивом, которое сам, конечно, купить «забывал». Дети носились из комнаты в комнату, оставляя липкие следы на диванной обивке и крошки на ковре. Юлия тем временем устраивалась поудобнее и принималась рассказывать, как ей тяжело живётся, как подорожала детская одежда и как мало внимания уделяет ей муж. Елена Игоревна неизменно занимала кресло во главе стола и начинала раздавать советы о правильном ведении хозяйства, не забывая попутно указать Анастасии, что хлеб нарезан слишком толсто, а посуда вымыта недостаточно тщательно.
И оплачивала весь этот «семейный праздник» Анастасия. Дмитрий свою зарплату вкладывал в некое «развитие бизнеса», который уже третий год подряд приносил в дом только туманные обещания, красивые разговоры и редкие мелкие суммы на текущие расходы. Основная нагрузка — продукты, коммунальные платежи, бытовая химия, всё необходимое для дома — лежала на Анастасии. Квартира, где они жили, досталась ей от бабушки ещё до брака по договору дарения, так что вклад Дмитрия в это жильё ограничивался привезёнными удочками и коробкой с инструментами, которую он открывал разве что раз в полгода.
— Дмитрий, — голос Анастасии прозвучал куда жёстче, чем она сама ожидала. — Это не «тарелка супа». Это закупка продуктов на шестерых. Это готовка с самого утра. Это потом гора грязной посуды. Я не хочу тратить на это свои законные выходные.
Муж протяжно вздохнул, всем видом демонстрируя, насколько утомили его женские придирки.
— Настя, ну только не начинай. Я уже маме сказал, что они могут приехать. Я же не буду теперь звонить и говорить: «Извините, моя жена слишком ленивая, чтобы вас накормить». Это некрасиво. Давай так: ты завтра быстренько всё приготовишь, а после я сам посуду помою. Честное слово.
Он всегда давал такие обещания. И каждый раз находился повод их не выполнить: то срочный рабочий звонок, то внезапно разболелась голова, то Артём позвал посмотреть хоккей в другой комнате.
Анастасия смотрела на мужа и вдруг с пугающей ясностью поняла простую вещь: он не видел рядом с собой уставшую женщину, которой тоже нужен отдых. Для него она была удобной функцией, привычным приложением к уютной квартире.