— Требуй свою долю, ты имеешь на это полное право! — пронзительный голос Светланы разорвал тишину кухни, доносившись из динамика телефона, включённого на громкую связь. — Не позволяй собой помыкать, Иван! Эта квартира куплена в браке! Половина стен, мебели и даже ложек — твои по праву!
Иван стоял у окна, нервно перебирая пальцами пуговицу на рубашке. Он избегал взгляда жены. Его опущенные плечи выдавали желание исчезнуть с этого места, провалиться сквозь пол, лишь бы не быть частью происходящего. Но голос матери, властный и подстёгивающий к действию, не давал ему отступить.
— Ты слышишь меня, Иван? — продолжала Светлана после короткой паузы. — Я сейчас приеду. Составим список всего имущества. Ирина, если ты меня слышишь — знай: мы всё выведем на чистую воду. Хватит кататься на шее у моего сына!
Ирина сидела за столом с чашкой холодного кофе в руках. Внутри неё бурлила смесь гнева и горечи. Пять лет брака она тянула всё на себе: пока Иван «искал себя», переходя с одной работы на другую, его мать «болела» и требовала путёвок в санатории и дорогостоящих препаратов.
— Пусть приезжает, — произнесла Ирина негромко, но чётко. Она подняла глаза на мужа; в её взгляде не было ни слёз, ни мольбы — только ледяное спокойствие. — Пусть приедет и заберёт всё то, что вам причитается по закону.
Иван наконец повернулся к ней лицом. В его взгляде промелькнула слабая искра надежды: он явно не ожидал такой реакции от жены.
— Ир… ну ты же понимаешь… — начал он неуверенно и шагнул ближе к ней. — Мама ведь права… Мы были семьёй… Я тоже вкладывался… Мне нужно с чего-то начать новую жизнь.
— Конечно же, дорогой мой, — усмехнулась Ирина криво и медленно поднялась из-за стола. — Ты получишь именно тот стартовый капитал, который заслужил.
Спустя полчаса в прихожей раздался резкий звонок домофона. Светлана вошла в квартиру уверенной походкой корабля с боевым грузом орудий наперевес. В одной руке она держала объёмную тетрадь в плотной обложке и ручку во второй. Поздороваться она даже не удосужилась: сразу направилась в гостиную с цепким взглядом оценщика.
— Так… диван кожаный… угловой… Сейчас такие стоят тысяч сто минимум… — бормотала она себе под нос и тут же делала записи в тетради. — Иван! Осмотри его внимательно: если есть царапины или потертости – цену будут сбивать при продаже! Телевизор… Ого! Какая диагональ! Это точно куплено было из твоих премий – я помню твои слова!
Ирина стояла в дверном проеме с руками скрещёнными на груди…