А здесь, на собственной кухне, я стояла и слушала, как родной человек смешивает меня с грязью. Человек, которому я отдала тридцать лет своей жизни, свою молодость, свои мечты.
— Сделай что-нибудь с лицом, — продолжал Игорь, распаляясь от моего молчания. — Стыдно с тобой к людям выходить. Шея висит, глаза впали. Твой поезд ушёл, мать. Терпи теперь. Кому ты ещё нужна, кроме меня?
«Терпи». Это слово повисло в воздухе, как запах пригоревшего молока, въевшийся в стены и мебель. Оно преследовало меня всю жизнь, с самого детства. Терпи, Лена, ты же девочка. Терпи, Лена, он же любит. Терпи, Лена, кому ты ещё нужна. Но сегодня это слово прозвучало иначе. Оно стало последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.
Я не стала отвечать. Просто развернулась и ушла в спальню.
— Обиделась? — крикнул он мне в спину. — Ну и глупая! Правду никто не любит!
Баланс не сходится
В спальне было тихо. Свет ночника выхватывал из темноты корешки книг и старый ежедневник в потёртом кожаном переплёте. Он лежал на тумбочке, словно ждал меня. Я села на край кровати и открыла его.
В этот блокнот я записывала семейные затраты последние лет десять. Привычка. Профессиональная деформация. Цифры успокаивают: они не врут и не обзываются. Они просто констатируют факты.
Я начала листать страницы назад. Январь: «Игорь, зубы — 45 000 руб.» Март: «Штрафы ГИБДД (Игорь) — 15 000 руб.» Май: «Капельницы для печени (Игорь) — 23 000 руб.» Июль: «Ремонт бампера (разбил машину) — 40 000 руб.»
Я листала и листала. Записи за прошлый год, за позапрошлый. Везде одно и то же: долги, откапывания, решение его проблем, покрытие его «ошибок». А в графе «Мои траты» — скромные суммы: колготки, проездной, тот самый крем, купленный с премии.
Моя жизнь, сведенная к цифрам, выглядела удручающе. Это был не баланс, а бесконечная дебиторская задолженность, которую я сама себе выписала.
На консультации один специалист задал мне странный вопрос. Мы говорили о выгорании на работе, но он вдруг спросил: «Лена, представьте, что ваша жизнь — это бизнес-проект. Какая у него окупаемость?». Я тогда растерялась. А он попросил записать одну цифру: сколько лет я вкладываюсь в проект под названием «Брак с Игорем».
Я взяла ручку. На чистой странице, в самом конце ежедневника, я вывела крупно:
«ИТОГО: 30 ЛЕТ».
Тридцать лет я обслуживала этот актив. Ремонтировала, латала, полировала, вкладывала ресурсы. А актив ветшал, требовал каждый год больше вложений и при этом начал оскорблять инвестора. В бухгалтерии это называется «неликвид». Такое списывают с баланса, чтобы не тянуло предприятие на дно.